Аниме-Форум

- Тридцать минут, Шикамару, - Асума-сенсей рывком опробовал надежность крепления веревки и остался доволен, - тридцать, понял?
- Да понял я, понял, - недовольно пробурчал парень, - но я все равно не представляю, как буду докладывать Хокаге-сама, что оставил вас с Ино на верную гибель.
- Зато она отлично представляет. Наша миссия ранга «А», помнишь? Пятая ждет от нас успеха и не приемлет никаких оправданий. Но если это будет провал… кто-то должен ее известить, чтобы провал не превратился в катастрофу. Все, мы пошли. Полагаюсь на твою рассудительность.
С этими словами Асума-сенсей, а вслед за ним и Ино исчезли в узком колодце. Веревка задергалась, заходила по каменной кромке отверстия и замерла – они достигли дна, горизонтальной штольни, ведущей вглубь горы. Шикамару без колебаний поставил бы свою голову на то, что хранилище окажется разграбленным. И хорошо еще, если не заминированным. Он каждый миг с замиранием сердца ждал, как скала под ногами содрогнется от взрыва, или из разверстого отверстия вырвется столп ядовитого дыма. И ему, Нара Шикамару, придется брать на себя командование ополовиненным звеном и исполнять последний приказ капитана Сарутоби.
Да… тогда уж и взаправду «последний».
- Чоуджи! – Шикамару позвал друга и коротко махнул рукой в сторону нагромождения скал выше по склону. Двое синоби сорвались с места, быстро добежали до укрытия и замерли среди камней: невидимые, недвижные. Вот так. Теперь ждать.
Потянулись мучительные полчаса. И Шикамару и Чоуджи успели повидать всякое: от кровопролитных боев на улицах Конохи, до каменных воинов бога Морё. Но будь ты хоть самим Данзо, миссии ранга «А» каждый день не подворачиваются. Шикамару теребил нос и нервно поглядывал на хронометр, а Чоуджи демонстративно боролся с желанием запустить руку в карман, где у него хранился внушительный запас семечек.
- Шикамару, - похоже, благоразумие все же возобладало над голодом, - тебе не кажется, будто тут что-то не так?
За последние три дня этот вопрос был задан, наверное, раз в двухсотый. Но толстяк и не ждал ответа, а Шикамару не собирался его давать. Все уже обговорено, обсосано, обсуждено. Только лишь Асума-сенсей знает истинную цель их миссии. Так надо. Они уже частенько не ходили на задания вот так, старым составом. Каждых из них имел свои собственные обязанности в Конохе, каждый был при деле. Не то, чтобы это обстоятельство ставило под сомнение целесообразность работы прежней командой, но… Раздражало? Пожалуй…
Там, в Конохе, Шикамару ждет целая орда наглого, самоуверенного молодняка, ничего не понимающего в жизни. Они, конечно, знают все на свете лучше взрослых, плевать хотели на все законы и правила и абсолютно уверены в успехе на грядущих испытаниях. Синоби криво усмехнулся, вспомнив свой собственный экзамен. А ведь он оказался первым из потока, кто получил звание чуунина. Уже много позже он пришел к пониманию: никакого чуунина он тогда не заслужил. Ни тем почти техническим поражением в показательном бою с Темари, ни глупой стычкой в лесу, когда они преследовали Гаару. Внезапная гибель Третьего Хокаге не только обезглавила Коноху, она посеяла в сердцах синоби Скрытого Листа такой ужас, перед которым меркли все прочие последствия атаки Орочимару. Никто, ни единая душа, не сомневался – быть войне. Нежданное повышение Шикамару в действительности являлось не утешительным призом и уж тем более не признанием его высокого профессионализма. Элементарный ужас. Страх перед войной обуял всю Коноху от ANBU до последнего поваренка – впору было звать Данзо «на царство»! А если скоро война, то нужны и солдаты, и Шикамару выпало стать одним из них. Чуунином, командиром звена геннинов. Да куда, скажите, куда он, наивный молодой дурак, мог завести трех ни в чем не повинных юнцов своим «командованием»?! Без навыка, без сноровки! В реальной схватке с опытными синоби противника!
А тогда… он даже вроде как гордился.
Впрочем, Шикамару нравилось считать себя умней, чем раньше, когда он был сродни нынешнему молодняку. Пасти их – тот еще геморрой, да, видать, Хокаге-сама и этого мало. Отправляет их на задание ранга «А» - чертовски секретное и не менее срочное. В дороге у него было время слегка поразмыслить, и Шикамару пришел к такому выводу, что выбор на их команду пал не случайно. Намечалось что-то крупное, и в этом принимал участие довольно узкий круг доверенных лиц Пятой. Расширять его она не желала (и как для Хокаге, для нее сие было весьма похвально), а потому действовать в данном направлении предпочитала руками тех, кто по тем или иным причинам уже был в курсе происходящего. Обычно Асума-сенсей обстоятельно излагает бойцам своего звена детали предстоящего задания, обозначает роль каждого члена команды, предполагает различные варианты развития событий и способы, как направить их в нужное русло. Собственно, так и положено подходить к выполнению миссий. Но на сей раз все вышло иначе: они покинули Коноху в дикой спешке, не успев даже толком спланировать маршрут движения к объекту. Асума-сенсей был лаконичен: добраться до тайного хранилища и забрать оттуда какие-то свитки. И все. Вроде просто, да вот не бывают миссии ранга «А» такими простыми!
Недалекий Чоуджи нервничал. Эмоциональная Ино надулась, но Асума-сенсей взял девушку с собой вовсе не для успокоения ее уязвленного самолюбия. В кромешной тьме узкой штольни от теневых техник Шикамару не будет толку, а излишне полный Чоуджи в колодец просто-напросто не проходил. Шикамару ничуть не удивился бы, найдя каменную глыбу, ничем не отличающуюся от громоздящихся вокруг, сдвинутой, а хранилище – ограбленным. Хокаге-сама сделала упор на срочность, выходит, у них имелись вероятные соперники. Те, кто также стремился завладеть искомыми свитками.
Но камень лежал на месте.
- Шикамару, двадцать минут.
- Знаю, Чоуджи.
В отличие от его товарищей, у Шикамару не было чувства обиды, что его держат в неведении. Служба есть служба. Покуда ему неведома подлинная ценность свитков, худшее, чем может закончиться встреча с алчущими их же врагами – его смерть. Даже попади Шикамару в плен, ни пытками, ни техниками они ничего от него не добьются, ведь он ничего и не знает.
- Двадцать пять минут, Шикамару!
Веревка резко натянулась и ослабла – ее дернули, проверяя, по-прежнему ли она крепко привязана. В ладонь Шикамару легла прохладная рукоять куная. Те, кто вылезут сейчас наружу, могут оказаться капитаном Асумой с Ино… а могут и не оказаться ими. Отчего-то синоби казалось, будто эта дурно попахивающая история его так легко не отпустит и еще заставит сыграть в ней свою роль.
***
Как только Сарутоби вышел, Пятая уронила лицо в ладони. Проклятье на этого Асуму! То он приносит с заданий младенцев сомнительного происхождения, то дурные вести… когда же это кончится?! Правда, она сама его на эти задания и ставит…
- Шизуне! Объяви: на сегодня прием окончен. Для всех.
- Но в приемной Хатаке Какаши-сан, он хочет…
- Знаю я, чего он хочет! Хочет самоустраниться от решения проблемы с Наруто, да совесть не позволяет! Вот и решил свою совесть на меня переложить! Не дождется он от меня ничего – ни приказа, ни задания. Гони его прочь… Или нет! Давай сюда этого твоего Какаши, уж коли приплелся – поучаствует в совещании. Благо, тема его касается. А всех остальных гони!
- Да, Цунаде-сама.
«Самоустраниться… Тут я бы и сама с огромной охотою устранилась!»
Сколько Цунаде помнила Хатаке Какаши, он всегда выглядел одинаково: длинный и бесстрастный как фонарный столб. Он слыл выдающимся синоби (и это было чистой правдой) и безнадежным добряком (во что Пятая никогда не верила). Зачем Хатаке создал себе репутацию, диаметрально противоположную славе отца, одним взглядом приводившим подчиненных в трепет, она не вполне понимала. Капитан Какаши, без преувеличений, человек неординарный. Таинственный. Многогранный, как бриллиант. Насчет него Цунаде лишь в одном была уверена на все сто процентов. Кто бы ни стал Пятым Хокаге: она, Дзирайя, Данзо – Хатаке принял бы их лидерство с равной готовностью.
- Ну, Какаши? Морально подготовился? – шутка вышла неудачной. Однако ж им обоим сейчас было ой как не до шуток.
- Вполне. Ожидаю только высочайшего позволения испытывать чувство благоговения от блистательной перспективы стать передовым рубежом вашей обороны, Хокаге-сама.
- Не паясничай, Какаши! – взорвалась Цунаде, но тут же взяла себя в руки. – Представляешь, каково мне? Ладно. Наруто возвращается в течение двух последующих дней. Поговоришь с ним и точка. А у нас добавилась еще одна забота, почище него. Асума с командой только что вернулся с задания, он ходил за свитками, содержащими техники противодействия Морё.
- Да, я видел его в приемной.
- Надеюсь вы не стали прямо там обсуждать детали секретной миссии?! Нет? Хорошо. Тогда этот дурдом, именуемый Конохой, еще имеет шансы на выживание.
Цунаде ждала от Хатаке вопроса, удивленного взгляда, ну хоть чего-то, выдающее его отличие от каменного истукана. Хотя нет. Никакой каменный истукан не способен за один миг обратить десяток врагов в кровавое месиво.
Тщетно.
- Если в двух словах, - хмуро продолжила Пятая, - то Асума облажался. Свитков он не достал. Какаши, это ведь ты занимался поисками местонахождения хранилища. И ты разговаривал с его хранителем. Что ты упустил? Что недосказал мне, Какаши?
- Я не совсем вас понимаю, Хокаге-сама.
- Тогда послушай. Шизуне, - обратилась Цунаде к пристроившейся за ее спиною секретарю с поросенком на руках, - давай ты. У меня уже сил нет пережевывать все это снова.
- Да, Цунаде-сама, - с энтузиазмом затараторила женщина, - согласно вашему устному отчету (но я продолжаю настаивать на письменном), резервное хранилище носителей (свитков), содержащих описания техник запечатывания темного бога Морё, находится в северо-восточной части Края Огня (что весьма кстати), в горах, носящих название Змеиных. Оно было создано в результате соглашения, заключенного покойной матерью покойной же Жрицы Шион и Второго Хокаге. Не установлено, было ли известно Третьему Хокаге о существовании данного хранилища, так как любые упоминания о нем в архивах Конохи отсутствуют (сама проверяла). Кроме того факта, что местонахождение хранилища нигде не зарегистрировано, его вдобавок охраняют три стража. Поскольку техники Жриц Храма Демонов служат для заключения Морё в Нижний Мир, один из стражей («мертвый») предназначен для защиты от темного бога непосредственно оттуда. Являясь творением одной из духовных техник Жриц, страж был сметен энергией Морё одиннадцать месяцев назад, когда тот перемещался в мир живых и обретал физическое воплощение. Второй страж («полумертвый») – пепельный дракон, отловленный на далеком севере. Способный питаться одной лишь чакрой заточенного Морё, он служил защитой от внешних вторжений. Третий страж («живой») – простой человек, проживающий в южной области Края Болот и обязавшийся передавать из поколения в поколение тайну хранилища на тот случай, если род Жриц не прервется, но техники запечатывания будут утеряны. Что мы сейчас и имеем. Личность «живого» стража Жрица Шион открыла Цунаде-сама после событий почти годовой давности, ибо в тех обстоятельствах полагалась на Коноху сильней, чем на все прочие Скрытые деревни. Так?
Какаши взъерошил свою непослушную шевелюру.
- Так. Слово в слово. Никто и не думал, будто резервное хранилище когда-нибудь понадобится. Ведь одиннадцать месяцев назад сохранение жизни Шион было единственным приоритетом. Погибни она – и Морё вырвался б на свободу. Какой смысл в техниках, коли их некому использовать? Но, судя по всему, мать Шион и Второй Хокаге смотрели дальше собственного носа. Мы не сумели предугадать убийства Жрицы, а они – смогли. Кто ж знал, что все так обернется? Как только мы с Асумой по вашему, Хокаге-сама, принесли дочь Шион в Коноху, я сразу занялся поисками третьего стража. Клянусь добрыми духами, я передал вам слова старика от и до. У Асумы не должно было возникнуть трудностей. А что случилось-то?
Ладонями Цунаде потерла утомленные глаза. Ей отчего-то вдруг захотелось влепить Какаши оплеуху. Чтоб не стоял перед ней такой невозмутимый. Чтоб заорал, испугался, запаниковал…
- А случилось то, - ядовито выплюнула она, - что второй страж, дракон, впал в безумие и сжег свитки, кои ему доверили оберегать. И сам сдох. Случилось это непотребство некоторое время назад, потому что тушка его… хм… давненько как несвежая. Асума выполз оттуда весь в саже.
Хатаке выказал первые, правда, весьма слабые, признаки беспокойства, и Цунаде восприняла их как маленькую персональную победу.
- Это проблема.
- Это не проблема, Какаши! Это полная задница! Не сегодня-завтра неизвестные злоумышленники, спалившие Храм Демонов, по новой заведут шарманку с Морё, а нам нечего им противопоставить.
- «Не сегодня-завтра»? Хокаге-сама, обучение Жрицы занимает годы, не говоря о том, что ей два месяца! Даже добудь Асума свитки, при таком раскладе, мы все равно б не сумели ничего сделать.
Откинувшись в кресле, Пятая сосредоточенно взглянула на Хатаке. Она раздумывала, стоит ли продолжать беседу. Год назад она поклялась Шион не открывать этой тайной техники никому и никогда. Но ныне Шион была мертва, техники – утеряны, и откровения сами собою просились с языка.
- Все не так, Какаши. Точнее, все БЫЛО не так. А теперь слушай меня внимательно. Мои слова про секретность – не пустой звук, ты и сам великолепно понимаешь грозящую нам… нет, всему миру, опасность. Благодаря своевременно принятым мерам, мне удалось скрыть присутствие ребенка Шион в деревне от всех, кроме девяти человек: меня, моего персонального шифровальщика, Шизуне, тебя, Асумы, да кормилицы, ухаживающей за девочкой и видевшей печать на ее животе. То есть людей, непосредственно участвовавших в ее доставке в Коноху. Оставшиеся трое – это Сакура, на которую я возлагаю кое-какие надежды, и два бойца ANBU, посменно осуществляющие слежку за кормилицей. Им, разумеется, я ничего не объясняла. Доходит до тебя, Какаши? Все мои советники также пребывают в неведении. И ANBU. И все синоби. Страхом перед Морё опять пытаются спекулировать, и сейчас нас засосало гораздо глубже, нежели год назад. Я могла отправить ANBU искать третьего стража одновременно с вами – навстречу моему шпиону, несущему дочь Жрицы. Мы выиграли бы часов пятнадцать, однако в роли посланца к хранителю я хотела видеть тебя. Мне неприятно признавать это, но ты – превосходишь по мастерству любого из бойцов ANBU, Какаши. И, кроме того, близкий друг Наруто. Но что теперь эти пятнадцать часов? Дракон погулял там уж месяца четыре как… Скажи, Какаши, тебе действительно нечего сказать мне насчет дракона? Если б мы выяснили, что или кто заставил его уничтожить свитки, возможно, сумели бы предугадать действия наших неведомых врагов.
Седовласый синоби развел руками.
- Сожалею, но мне нечего сказать вам, Хокаге-сама.
- Ясно. Ну ладно, выслушаешь всю историю, может, сообразишь чего. Ты достаточно близко знаком с феноменом дзинчурики, но темные божества – отнюдь не твоя специальность. Однако по своей природе биджуу и Морё гораздо ближе, чем можно подумать. Их естество разительно отлично от человеческого, а силы превышают человеческие на многие порядки. Заточить биджуу в теле смертного или Нижнем Мире невероятно сложно, а бога – вообще невозможно. Сам Орочимару не разобрался бы в той генетической мешанине, называемой родом Жриц Храма Демонов. Этим женщинам нипочем течение самого времени. Поэтому Жрица, проводящая ритуал запечатывания, использует не только свою чакру. Как я уже сказала, такое находится за пределами человеческих способностей. Она берет силу всех предыдущих и всех последующих поколений Жриц. Подобным способом Шион и загнала Морё в Нижний Мир. Ее союзником в схватке с темным богом был не только Наруто, но все предки и потомки Жрицы.
И вновь Пятая ликовала: Хатаке уставился на нее с удивлением. Но сразу себя приструнила. Можно подумать, она его сюда веселить да развлекать позвала!
- Иными словами, Хокаге-сама, Жрица – всего лишь инструмент, горлышко бутылки, через которое род Жриц выплескивает чакру на своего врага?
- Выплескивать чакру бездумно, как делает Наруто, глупо. Скорей Жрица – иголка, в которую продета нить ее рода. Она зашивает брешь между мирами, низвергая богов в Нижний. Это – уникальный клан, и нельзя допустить его гибели!
- Хокаге-сама, боюсь, мы рассуждаем о вещах, нам недоступных.
- Ты почти прав, Какаши. В ритуале запечатывания ПРИСУТСТВИЕ Жрицы куда важней, чем ее УЧАСТИЕ. Опытный синоби, располагающий большим запасом собственной чакры и дочерью Наруто на руках, мог бы провести его.
- Хм… Хокаге-сама, лично мне ваше описание отчего-то напоминает человеческие жертвоприношения…
- Эвон куда тебя понесло, Какаши! Нет, ребенок остается жив, как и проводящий ритуал синоби. Такое уже случалось в прошлом, мне Шион рассказала. Но синоби должен соединять свои духовные техники с техниками Жриц, а это снова приводит нас к тому, с чего мы начали. Техники-то утеряны.
Повисла напряженная тишина. Цунаде почти слышала, как тяжело переваливаются мысли в голове Хатаке. Или это была просто возня поросенка в руках Шизуне?
- На данный момент я могу высказать только одно предложение, Хокаге-сама. Нам следует послать тайные запросы лидерам других Скрытых деревень. Возможно, в каком-нибудь другом Крае было сделано еще одно резервное хранилище, аналогичное нашему. Конечно, не стоит раскрывать того, что дочь Жрицы жива и находится у нас. Сделаем вид, будто хотим создать на базе техник Храма Демонов новую, которую сможет использовать любой достаточно искусный синоби. Но не станем выказывать беспокойства. Вероятно, для убийц Шион нападение на Храм тоже стало всего-навсего первым шагом, и от нового призыва Морё в наш мир они еще очень-очень далеко.
Пятая криво усмехнулась и наморщила лоб.
- Ты за дуру меня держишь, Какаши? Я сделала все это сразу, как только получила весть о смерти Шион. В противном случае Коноха неизбежно вызвала бы подозрение со стороны других Скрытых деревень. Ответа пока нет ни от кого, даже от Песка, но я и не жду его скоро. Если он вообще придет. А пока нам придется уповать на добрых духов, чтобы Морё еще чуточку погостил в Нижнем Мире. И растить дочь Наруто.
- Преклоняюсь перед вашей необъятной мудростью, Хокаге-сама.
- Я же сказала, прекрати паясничать, Какаши! – вопль Пятой заставил Шизуне отшатнуться, но тут в дверь постучали.
- Да? Я же приказала меня не беспокоить!
- Хокаге-сама, в деревню с задания вернулось оперативное звено в составе капитана Ямато и Узумаки Наруто. Вы распорядились сообщить вам об их прибытии.
- Где они?
- Здесь. Желаете выслушать их доклад?
Шизуне за спиною вздрогнула с едва слышным всхлипом, Хатаке громко прокашлялся. Зло глянув на него, Пятая впервые почувствовала к седовласому дзеунину что-то вроде ненависти.
- Сволочь ты, Какаши. Повезло тебе. Да, желаю! Пропускай!

Как там говорят? «Блажен, кто верует»? А безбожникам да пустосвятам уготовлены вечные муки – не в этой, так в следующей жизни. Так утверждает любая религия, какую ни возьми. На самом же деле безграничное могущество высших существ, их власть над людскими судьбами – вопрос довольно спорный. И уж Узумаки Наруто было известно об этом поболе других. Вынужденное общество Девятихвостого приучило его насмехаться над страхом, испытываемым к биджуу простыми смертными. А что касается богов… по малолетству Наруто как-то об их существовании и не задумывался. Потом беспокойная стезя синоби Скрытого Листа закрутила-завертела его. По долгу службы и личным мотивам юноше довелось биться с людьми, давно перешагнувшими грань человеческих возможностей. Орочимару, Сазке, Хайдо – за примерами далеко ходить не надо. Их боевая мощь потрясала, но ни одного из них, конечно, нельзя было назвать богом.
Так чем же боги отличны от людей? Ведь не могуществом же. Наруто как-то задавал этот вопрос Какаши-сенсею, и тот ответил просто: как ни старайся, бога невозможно убить. Ослабить, изгнать, запечатать – пожалуйста. Но все это лишь временные меры.
- Проходите. Хокаге-сама примет вас.
Едва прибыв в Коноху, Наруто с Ямато направились прямиком к бабуле Цунаде. Почему-то капитан приказал не делать остановок в пути, да бежать что есть духу, и этим общение с Наруто ограничил. Синоби непременно обратил бы внимание на необычную неразговорчивость Ямато, если б не странное самочувствие, преследующее его всю последнюю неделю. Большие объемы интенсивно циркулирующей чакры значительно повышают живучесть организма, ускоряют заживление ран, держат тебя в постоянном тонусе. Узумаки Наруто никогда не испытывал недостатка в чакре. Даже те увечья, что он получал изнутри, самим Девятихвостым в приступе бешенства, исцелялись быстро и сами собой. Болезнь, слабость, авитаминоз, немощь – эти слова были юноше незнакомы.
Но теперь…
Нет, странное состояние ничуть не умаляло его сил. Каждую секунду Наруто чувствовал себя как после отчаянного боя или изнурительной тренировки: распаленным, вспотевшим, запыхавшимся. На бегу его – неслыханное дело! – постоянно посещала отдышка. Он словно таскал на себе огромный мешок с булыжниками, но тяжести не ощущал.
Следуя приглашению секретаря, они с Ямато вошли в кабинет Хокаге. Во времена правления Третьего Наруто нечасто тут бывал. Старый Сарутоби предпочитал обсуждать детали намеченных миссий в зале для брифингов. Пришедшая же ему на смену Цунаде низкоранговыми заданиями не занималась вовсе, доверяя их распределение секретарям. Впрочем, у Наруто ни с чем приятным визиты в кабинет Хокаге не ассоциировались. Миссии, даже высокоранговые, полученные тут, на поверку оказывались скучными и несложными. Интересные задания, дающие редкую возможность «на других посмотреть и себя показать» приходили к нему сами, нежданно-негаданно, сметая и разрушая все вокруг.
- С благополучным возвращением, Наруто, - парню и прежде случалось слышать в голосе Пятой неуверенность, правда, не слишком часто. Сюрпризом для него стало присутствие в кабинете Какаши-сенсея.
- Здрасте! – выпалил он громко, прежде чем капитан Ямато успел вежливо поприветствовать вождя деревни. – Как живете?
Он ожидал, что бабуля Цунаде по привычке одернет его – это превратилось у них в своеобразную игру. Но та молчала, молчала Шизуне, молчал Какаши-сенсей, да и Ямато отчего-то притих. И так напряженно, так нервно, что, казалось, произнеси Наруто сейчас хоть слово – звенящий тишиной воздух взорвется подобно горючему газу.
- Как задание?
- Успешно, Хокаге-сама, - поспешно вставил Ямато, косясь на Узумаки, - бандформирование в восточной области аннигилировано. Его лидер – находящийся в розыске беглый синоби Тумана обезврежен и доставлен в столицу провинции для судебного разбирательства… и врачебной помощи.
- Почему не сюда?
- Не перенес бы дороги. В его теперешнем состоянии здоровья.
- Ясно. Гуманисты, мать вашу. Ямато, свободен. Наруто – останься.
Когда, зыркнув напоследок на подопечного, капитан вышел вон, Наруто не выдержал:
- Бабуля Цунаде, что-то случилось?
Но противу ожидания ответила ему не Пятая и не скучающий Какаши-сенсей. Сделав шаг вперед, заговорила Шизуне, секретарь Цунаде с неизменным поросенком на руках.
- Наруто-кун, пожалуйста, послушай нас внимательно. Цунаде-сама неспроста велела пропустить тебя сюда…
- Хокаге-сама! – ее прервал Хатаке Какаши. Покуда Наруто было непонятно, что именно тут творится, но творилось нечто очень и очень важное. И, каковой б ни оказалась ситуация, контроль над ней Какаши-сенсей не собирался отдавать в чужие руки. – Хокаге-сама, действительно ли было разумным выдворять капитана Ямато? Нет и малейшей надежды, что со временем правда не станет ему известна.
- Она вскоре станет известна всем. И пока мы (говоря «мы», я подразумеваю, что каждый из вас безоговорочно верен не только Конохе, но и мне лично) храним на нее монополию, в наших силах обнародовать ее в том виде, который нас более всего устраивает. Официальное заявление завсегда лучше, чем публичный скандал.
- Но Ямато…
- Ямато «терзают смутные сомнения». И подозрения. Позже я поговорю с ним. А ты, Какаши, не забывай: первоначально этот разговор я повесила на тебя. Вперед.
Какой разговор? Какая правда? Да что тут вообще происходит? Наруто ошарашено переводил взгляд с неподвижного Хатаке на усталую Пятую – и обратно.
- Какаши-сенсей… бабуля Цунаде… что-то стряслось с кем-то из наших? С Сакурой-чан? С Неджи? C Шикамару?
- Не гадай, Наруто, - отозвался дзеунин, - не угадаешь. Она не из нашей деревни, но ты с ней хорошо знаком. К сожалению, чересчур хорошо. Почти две недели назад на Храм Демонов напали. Да, на тот самый многострадальный Храм. Не буду темнить, скажу прямо: на сей раз Шион спастись не удалось. Она погибла.
Наруто поперхнулся воздухом и застыл будто в свободном падении – ни опоры под ногами, только свист в ушах и бесящееся в груди сердце.
- Как?! Кто… ЗАЧЕМ?!!
- Понимаю, это трудно, но попробуй успокоиться. А я постараюсь ответить на твои вопросы. Как и кто – нам пока неизвестно, все следы боя уничтожил пожар. Зачем – тут все очевидно. Сотворить такое лишь для отвлечения нашего (или чьего бы то ни было) внимания – значит поставить весь мир под удар ради сиюминутной выгоды. Такое и для Акацки, и для Орочимару – чересчур. Я не люблю делать однозначные выводы при дефиците информации, но здесь ошибка исключена: кто-то снова хочет вернуть темного бога Морё в наш мир и устраняет возможные препятствия.
- Вот так вот, Наруто, - подытожила Пятая и начала свою собственную речь. Спустя некоторое время эстафету снова принял Какаши-сенсей, затем – опять Цунаде. Они все говорили и говорили, расписывая подробности происшествия (которые, правда, и самим-то им толком известны не были) в Храме, но Наруто их не слушал. Как же так?! Ему вспоминались те несколько дней суровых испытаний и смертельных боев. Краткая эпопея, завершившаяся блистательной победой, стала их первой и последней встречей с Шион.
- По-моему, он не слушает, Хокаге-сама.
- Наруто! – окрик Пятой вернул его к реальности. – Уйми свой гнев, пока он без надобности. Коль скоро мы установим личности негодяев, я дам тебе шанс отомстить. Клянусь. Только не зацикливайся на своей злобе. Не превращайся в Учиху Сазке. Второй такой «мститель» Конохе нахрен не нужен, особенно если это будешь ты.
- Бабуля… Цунаде… - выдавил Наруто сквозь сжатые зубы, - да я… я щаз…
- Чего ты «щаз»?! Помчишься на пепелище Храма? Пустишься по свету в поисках убийц твоей ненаглядной Шион? Что?
Около четверти часа прошли в пустых препирательствах. Наруто не то, чтобы не хотел, он просто не был способен принять доводов Пятой и Какаши-сенсея. Человек более гордый и тщеславный на его месте принял бы смерть Шион на свой счет. Не в укор (ведь он никак не мог предсказать готовящееся нападение на Храм), а как оскорбление. Злодеи отлично знали, что за Жрицей Шион отныне и навеки стоит Коноха. И Наруто, коли уж ему однажды выпало ее охранять. Но синоби не думал о собственной чести. Подлое убийство молодой цветущей девушки – вот что выводило его из себя.
За годы, проведенные в беспрерывных боях Наруто повидал немало смертей. Но гибель близкого человека… к такому он не привыкнет никогда!
- Не верю! Не верю, чтоб мы ничегошеньки не могли сделать!
- Пойми, Наруто, - Какаши-сенсей не любил вилять и играть словами. Когда он не желал или не имел права чего-то говорить, он молчал. – Утеря единственного нашего оружия против Морё ставит под удар жизни миллионов людей…
- Так вот она чем для вас являлась, - взорвался юноша, - оружием! И все!
- Возьми себя в руки! Ты синоби, а не сопля малолетняя! Мы сейчас не тризну по Жрице справляем, и тебя не поминать ее сюда позвали! Коноха нынче ровно в состоянии войны, так изволь мыслить соответственно. «Вышел в поле – действуй по-боевому!» Слыхал эту поговорку? То-то и оно! Утеря единственного нашего оружия против Морё ставит под удар жизни миллионов людей. Существование самой человеческой расы под угрозой. И в возможной схватке с темным богом мы пока не имеем ни малейшей надежды на победу.
Слова Какаши-сенсея настолько ошарашили Наруто, что поперек здравому рассудку в голову полезли совершенно непотребные мысли.
- Эти ублюдки… убившие Шион… они собираются призвать Морё обратно в наш мир, да? Значит, они вроде как ему служат? Бабуля Цунаде, Какаши-сенсей! Раз так, я их легко на фарш разделаю... вместе с Морё! Мне стоит только…
- Не смей и думать о подобном! – Пятая аж с кресла вскочила, ненароком опрокинув со стола целую стопку отчетов. – Девятихвостый – наш враг, а не союзник. Если бы биджуу мог одолеть Морё, мир вообще не нуждался бы в Жрицах! Допустим, ты освободишь Лиса в его полную силу. Как мы потом загоним его обратно?!
- «Потом» уже не важно, бабуля Цунаде!
- Дурак! Где гарантия, что Девятихвостый согласится биться с Морё, а не присоединится к его симфонии разрушения?! По силенкам ли демону тягаться с богом? Готова поспорить, он убежит прочь, поджав все девять своих хвостов!
- Но если надежды нет…
- Прости, - вновь Какаши-сенсей, - я неверно выразился. Надежды нет. Но есть намек на нее. Половинка надежды.
- Я не понимаю…
- Поймешь, - впервые в жизни Наруто стало жутко и неуютно под взглядом наставника, - когда дашь четкий и ясный ответ на мой вопрос.
- Ответ? На ваш вопрос?
- Именно. Только поклянись, что скажешь чистую правду. Не солжешь, не утаишь истины. То, о чем ты скоро узнаешь – великая тайна, но от тебя мы скрывать ее не намерены. Мы откровенны с тобою и ждем того же.
Даже не принимая во внимание уже озвученные (весьма печальные) аспекты, ход беседы все меньше и меньше нравился Наруто.
- А чем клясться?
- Клянись Конохой.
Выслушав краткую клятву, Какаши-сенсей кивнул в знак согласия. Стальной взгляд его глаза наполнился теплом и сочувствием… Видимо, лишь затем, чтобы последовавший тут же вопрос раздавил Наруто на месте.
- Скажи, ты спал со Жрицей Шион?
«Эээ… Простите?!»
- Я… э… ну…
- Не надо круглых глаз, Наруто, - неожиданно спокойно произнесла со своего места Пятая, - и не лги, ты поклялся. Все присутствующие в этой комнате в курсе того, что одиннадцать с небольшим месяцев назад ты без зазрения совести оттрахал Жрицу Шион. Непонятно – когда именно и при каких обстоятельствах. Но факт налицо, равно как и последствие.
- П-последствие?.. – переспросил юноша, готовясь к худшему.
- Последствие, Наруто, последствие. Два месяца уже этому «последствию». Говори – было?
Все мысли о смерти Шион, весь гнев и все негодование мгновенно выветрились из головы, уступив место оторопи и смущению.
- Было…
- Та-ак… - казалось, Пятая не на шутку удивилась, - выходит, память она тебе не затерла. Любопытно, почему? Ладно, не суть. Почему ж ты раньше никому об этом не рассказал?
Ну это совсем ни в какие ворота! Красный как рак, синоби перешел в атаку:
- А с какого перепугу я должен был?! Моя личная жизнь – мое дело!
- Эге, какой у нас тут герой-любовник! Интимные отношения в разгар миссии ранга «А», да вдобавок с сопровождаемой персоной – тоже часть твоей личной жизни?!
- Хокаге-сама, - встрял Какаши-сенсей, - он прав. Я ни за что на свете не поверю, будто Наруто поступил так по своей инициативе. Очевидно, Жрица очаровала его медицинской техникой и потом ничего ему не объяснила. Наруто, послушай. Ты бился за жизнь Шион, за успех ее миссии, ответственней которой не бывало в мире. Не исключено, она полюбила тебя, как обычная женщина влюбляется в обычного мужчину. Но родить дочь, дабы передать ей ген Жриц – также входило в ее миссию. Поколение за поколением Жрицы годами подыскивали себе выгодную партию. А Шион повезло – ей подвернулся ты, несущий в себе неистовый нрав Девятихвостого, благородство прирожденного воина Конохи и несгибаемый нрав Четвертого Хокаге. Такой удачи она упустить не могла.
- Жрица Шион действовала задним числом, применив технику подчинения времени, - подала голос Шизуне, - Наруто-кун действительно не виноват, Цунаде-сама.
- Да знаю я, знаю! Наруто! Я сыта по горло твоей импульсивностью. Как мне подсказывает опыт, иногда ты можешь внятно соображать. Так вот – используй это умение на всю катушку. Пока мы не докопаемся до всей правды, ты будешь сидеть тихо, не высовываясь, и ходить только на те миссии, которые одобрю я. Неповиновение повлечет за собою жесткое наказание. Я не шучу, Наруто! Доступно объясняю?
- Ну…
- Не слышу!
- Доступно…
- Вот и великолепно. Хорошо это или плохо, но вы с Шион породили на свет ребенка, возможно, обреченного стать спасительницей рода человеческого. А ты с этой минуты поступаешь в распоряжение Хатаке Какаши. Будешь держать рот на замке и делать все, что бы он ни приказал. Даже если он тебе велит башкой об стену биться!
Ничего по-настоящему значимого больше сказано не было, однако прошло еще довольно много времени, прежде чем Наруто с Какаши-сенсеем разрешили уйти. Вечерело. Улицы полнились от деревенских жителей, предающихся нехитрому досугу после тяжелого трудового дня. Неожиданно для самого себя Наруто вдруг задумался: а каким будет его жизнь здесь, в Конохе, через десять, двадцать, тридцать лет? Проживет ли он столько? Не падет ли в бою? Не станет ли добычей Девятихвостого? Юноша чувствовал себя привязанным к этому месту. Нельзя сказать, что тут его корни. Не считая Четвертого Хокаге, у него нет ни предков, ни родственников.
Но иного дома он не знал.
- Признаться, Наруто, - задумчиво произнес за его плечом Какаши-сенсей, - я удивлен, как же ты умудрился так долго держать в секрете свою связь с Шион. И ведь не выболтал, словом не обмолвился!
- За кого вы меня принимаете, Какаши-сенсей? Я ведь синоби! – покраснел парень, но обмануть наставника оказалось не так-то просто.
- Держу пари, в том сокрыта причина совершенно иного разряда.
- Эээ… в смысле?..
- В прямом, Наруто, в прямом. Вы с Шион все сделали как полагается, и результат не заставил себя ждать, но… Признайся честно, в ту ночь ты был не на высоте, верно?
Густая краска смущения была Какаши-сенсею лучшим доказательством его правоты. Ну а чего вы хотите? Практики-то не было…
Впрочем, дзеунин не стал смеяться.
- Ладно, извини. А теперь дуй в госпиталь, тебя там ждет Сакура с ребенком… Хм… Ну ты понял, что я имел в виду… Помни о секретности, Наруто, и не болтай! Болтун – находка для вражеского синоби. Да… самое главное чуть не забыл. Шион не сообщила нам имя, которым она сама назвала девочку. Дай имя дочке.
***
Вот так, значит, и делаются большие дела. Женщина, что он обнимал, прикасался губами к ее губам, умерла, дав жизнь их ребенку. Девочке, которой тоже предстоит сражаться. Иначе никак. Наруто подумал, быть может, белокурая Шион – лишь первая потеря на этой войне, и ему стало страшно. Что, если он потеряет Сакуру? Какаши-сенсея? Что, если умрут Ирука-сенсей, бабуля Цунаде? Как свыкнуться с этим? Станет ли он настоящим синоби, воином, научившись спокойно принимать гибель близких, или такая привычка, наоборот, превратится в его слабое место?
У него есть дочь… Похоже, придется как-то приспособиться к этой мысли. Погруженный в раздумья, с которыми Наруто не понимал как и совладать, он торопливо шагал в сторону госпиталя. Попавшийся ему навстречу Киба приветливо кивнул, но не получил в ответ и взгляда.
Следуя инструкциям Какаши-сенсея, Наруто поднялся на последний этаж, где у тяжелой стальной двери стоял рослый синоби с недовольной физиономией. Имея соответствующий приказ, он пропустил Наруто, не спрашивая куда и зачем. Наверное, и сам не знал. На этаже было пусто и невозможно тихо, лишь где-то тикали часы. Здесь располагались палаты, предназначенные для больных и раненых бойцов ANBU. Их лиц не должен был видеть никто.
Так… палата в конце коридора. Наруто вошел внутрь и аккуратно прикрыл за собою дверь. Склонившаяся над детской кроваткой Сакура подняла голову и улыбнулась ему, так тепло и радушно, что у юноши защемило сердце. Слова приветствия, которые он готовил по пути в госпиталь, сразу куда-то подевались, остались лишь внезапная, непонятная нежность, да дикое биение сердца в груди. И тогда он сделал то, что в тот миг показалось ему единственно уместным.
Улыбнулся ей в ответ.

Если встаешь, как говорится, с первыми петухами, можно многое успеть за день. Однако такой режим имеет массу недостатков: с утра ты немного коматозный, зато к обеду свеж и бодр как кабачок на грядке, но вот к вечеру тебе уже и два слова-то связать весьма проблематично. А ежели этот самый вечерок ты повадился коротать в дружеской компании трех-четырех бутылочек нефильтрованного пивка, тут уж не обессудь. По дороге сна ты отправишься задолго до окончания так называемого «детского времени».
Но покуда было еще раннее утро, и Шикамару чувствовал себя готовым на великие свершения. Без всяких сомнений, свершения не заставили бы себя долго ждать, если б молодой человек не был сейчас связан по рукам и ногам ожесточенным противостоянием древнему и оттого очень опасному врагу. Своей лени.
На самом деле работы хватало, в основном, бумажной, но Шикамару не торопился за нее браться. Нет, он не испытывал отвращения к перекладывания бумажек с места на место, отндюдь. Чуунин имел стойкое предубеждение по отношению к работе вообще, а также аллергию на трудовую деятельность любого рода и неизбежно возникающее отторжение всего того, что ему пыталось навязать начальство. Хоть Шикамару удалось не зарекомендовать себя разгильдяем, и относился синоби к своим обязанностям с должной степенью ответственности, особого удовольствия от них он не получал.
В данный момент, он, снедаемый неизбывной тоскою по вожделенному одиночеству тихого вечера, стоял на одной из тренировочных площадок академии Конохи. На площадке стайка ребятни лет по девять-десять под чутким руководством Умино Ируги училась «скоростному преодолению пересеченного ландшафта с элементами индустриальной застройки». Мелкотня лазала по разнообразным рвам, колодцам, карабкалась на стены, лестницы, столбы и даже высоченную, поставленную на попа металлическую трубу, имитирующую фабричную. Короче говоря, занималась всем тем же, что и в свободное от учебы время, только многократно и на скорость.
Одному пацаненку все никак не удавалось с разбегу запрыгнуть в окно полуразрушенного кирпичного здания (задание усложнялось необходимостью совершать прыжок с обозначенного рубежа). Он то недолетал, то промахивался мимо оконного проема и больно бился об стену. Но не плакал – терпеливо выслушивал наставления Ируги, сердито кивал и вприпрыжку бежал делать следующую, столь же неудачную, попытку.
- Чего ты с ним возишься, Ирука? Я со стороны немного подглядел, у меня и то терпение закончилось.
- Привет, Шикамару, - наставник пожал подошедшему синоби руку. – Ты зачем тут?
- Да работать влом… Ино не подходила? Она упоминала про какие-то к тебе дела, а мне поговорить с ней надо срочно.
- Должна подойти скоро. Но пока не было, - Ирука был сильно старше Шикамару, однако вот так, по-простецки, они общались уже довольно давно, поскольку делали общее дело и частенько пересекались по службе.
Пацан снова сделал свой кульбит в стену. Шикамару поймал его за шкварник, повернул расквашенным носом к себе и принялся поучать:
- Слышь, салага, тебя кто вообще учил такой прыжок с правой ноги делать? Левой, левой отталкивайся! С этой позиции и расстояния правая никогда толчковой не может быть! Дошло?
- А у меня толчковая – правая! – упрямо заявил малец, но, получив подзатыльник и «волшебного пенделя» под зад, отправился пробовать сигать с левой.
- Прямо как Наруто в детстве, - проворчал Ирука, проводив его взглядом, - но бить детей непедагогично.
- Погоди, сейчас прыгать будет… Вот! Что я тебе говорил? Сразу получилось!
Наставник укоризненно покачал головою, но Шикамару лишь отмахнулся:
- Прогрессивные методы тренировки во все времена поначалу принимали в штыки. А потом, под влиянием фактов, неизменно брали на вооружение. Каждый допущенный тобою пробел в обучении любого из этих юнцов – это потенциальная вероятность его нелепой гибели на моих экзаменах и десятикратно умноженная вероятность гибели в реальном бою.
- Не дорос ты еще мне лекции читать, Шикамару!
- Пошел ты…
Помолчали, глядя на резвящийся молодняк.
- Ирука, - наконец решился Шикамару, - ты ведь слышал последние новости?
- Те, что Хокаге-сама объявила вчера? – лоб Ируги прочертили морщины, он печально отвел взгляд. – Слышал, конечно. Храм Демонов уничтожен, Жрица убита. За нападением стоят либо Акацки, нашедшие какой-то способ контролировать Морё, либо тайная секта синоби, ратующих за возвращение темного бога к жизни. Вот и все. Если ты хотел узнать что-то конкретное, то обратился не к тому человеку, Шикамару. Я просто учу детей.
- Да нет, Ирука, я… - Шикамару вдруг сообразил, что Ирука действительно «не тот человек», даже для пары вопросов, кои он только-только вознамерился задать, - я тут подумал… Год назад мы насмерть бились, чтобы Морё остановить. Выходит, весь геморрой – зазря?
Улыбнувшись, наставник похлопал парня по плечу.
- Видишь? Мне пока есть чему тебя поучить! Любая битва, в которой ниндзя одержал победу над врагом, не напрасна сама по себе. Хотя бы по причине победы.
На подобную нелепицу Шикамару не мог не возразить, но так и не начавшийся спор пресекло появление Яманако Ино с папкой документов в руках. Чуунин отошел в сторонку – он не любил подслушивать чужие разговоры, если не был лично в этом заинтересован. И уж совершенно точно он не испытывал потребности вникать в деловые взаимоотношения Ируги с Ино.
Девушка освободилась довольно быстро, и неожиданному предложению Шикамару позавтракать вместе удивилась, но отказом не ответила. Чуунин повел ее в ресторанчик, где в старые добрые времена Асума-сенсей со своей старой командой устраивал пиршества в честь удачно выполненной миссии. Дороговато, но выбирать не приходится: дешевая забегаловка не подходит для серьезного разговора, а в кабак, куда, случалось, Шикамару заглядывал после службы, тащить Ино он не собирался.
Да и закрыт кабак в этот час.
Удивление Ино было лишь удивлением – ничего более. Все-таки они не один год работали в звене, и если меж ними могли возникнуть иные кроме дружеских отношения, они возникли б уже давно. Шикамару заказал себе кофе и парочку сладких лепешек – легкий завтрак, а девушка решила ограничиться порцией мороженого. Чуунин попридержал официанта и, зная вкусы Ино, добавил к ее заказу один из тех хитрых коктейлей, что тут делали превосходно. Разумеется, за свой счет.
- Шикамару! – нахмурилась в притворном гневе Ино, но официанту кивнула в знак согласия. – Нет, ты точно собираешься вытянуть из меня какую-то сверхсекретную информацию! Хочешь сыграть на моей любви к персиковым коктейлям?
- Ничуть, - прямо ответил Шикамару, - я хочу сыграть на твоем доверии ко мне. Понимаю, до прошлого задания (провального – но ведь не наша в том вина) мы давненько не ходили на миссии старым звеном. Однако, думаю, мы еще не разучились друг друга понимать.
- Вот честное слово, Шикамару: я никогдашеньки тебя не понимала. Но ведь есть кто-то, кто понимает тебя гораздо лучше? Признайся, тебе ведь хотелось бы, чтобы вместо меня тут сидела Темари?
- Слушай, Ино, мне яснее ясного, что цель твоих глупых шуточек – смутить меня. Но уверяю тебя, все твои потуги напрасны и вызывают у меня лишь зевоту.
- Ууу… с тобою еще скучней, чем в прежние времена…
- Вообще-то это я должен был сказать.
Ино сделалась серьезной.
- Ты ведь хочешь расспросить меня о том, что мы с Асумой-сенсеем видели в подземном хранилище, да?
- Верно. Ты расскажешь мне?
- Нет. Асума-сенсей запретил.
Принесли заказ, и девушка тотчас уткнулась в свой коктейль.
- Что-то они оперативно сегодня.
- Утро еще, посетителей мало… Ладно тебе, Ино. Мы ведь были на том задании вместе. Знаешь, что бывает за провал миссии ранга «А»? Не выговор и далеко не лишение премии. А нам Пятая даже слова не сказала. Выходит, в провале и намека на нашу вину не было.
- О да. Но от ответственности за сохранение в тайне деталей миссии ранга «А» это нас не освобождает.
- Не освобождает. Но ничто также не освободит нас (да и каждого синоби Конохи) от ответственности за судьбу деревни.
- Судьбу деревни определяет Хокаге-сама.
- Ага, но живем-то в ней мы. Поверь мне, Ино, за нашими спинами нечто происходит. И это «нечто» мне абсолютно не нравится.
Девушка глянула на Шикамару – сурово и слегка подозрительно.
- Давно ли тебя перестала устраивать власть Пятой? Она ОБЯЗАНА держать жизненно важные для Конохи вопросы в секрете.
- Поверь, я понимаю это лучше кого-либо другого, - Шикамару подумал о давнишнем случае с расследованием заговора против Конохи, когда вся деревня оказалась заминирована взрывными печатями. Пятая (отчасти из-за того, что только-только заняла пост Хокаге) не сумела разгадать замыслов старика-террориста, и даже ANBU оказались бессильны. Единственным, кто сумел распутать тот узел, был он, Нара Шикамару. Правда, поздновато… но все-таки. – Но я не могу жить в неведении. И, насколько я тебя знаю, ты тоже не можешь, Ино.
- Продолжай.
- Ты ведь слышала о событиях в Краю Демонов?
Помрачнев, Ино кивнула. Их звено тоже принимало участие в усмирении Морё, и она отлично помнила, сколь трудно было совладать с каменными солдатами. А ведь они – лишь ничтожная часть могущества темного бога.
- Ужасно. И обидно. Как будто насмешка над Конохой.
- Вряд ли нападавшие преследовали цель посмеяться над нами… Они просто убирали угрозу богу Морё в нашем мире. Кто теперь запечатает его? Кто встанет у него на пути?
- Я не улавливаю, к чему ты клонишь, Шикамару.
- А ты пошевели мозгами, Ино. Храм Демонов разрушают, и сразу же Пятая посылает нас на миссию ранга «А» за какими-то свитками.
- Думаешь, здесь есть связь? Погоди… неужели в тех свитках… Там были начертаны техники запечатывания Морё?
- Это очевидно, Ино. И не говори так громко, мы в общественном месте.
Ино казалась дико возбужденной и сконфуженной одновременно.
- Но, Шикамару… ведь свитков мы не принесли! Дракон сжег их!
- Дракон? Какой дракон?
Шикамару с бесстрастным выражением лица выдержал злой взгляд девушки. Та поняла, что проговорилась.
- Ну хорошо… я расскажу. Но только молчок! И Асуме-сенсею не говори… Хранилище охранял дракон. Такой длинный, серого цвета… словно пепел. Когда мы добрались до комнаты со свитками, он был уже мертв. Давно мертв, потому что вонища стояла – жуть! Стены, пол и потолок комнаты все оплавились и почернели.
- От драконьего пламени?
- Да. И саркофаг со свитками тоже выгорел подчистую. Вот и все. Потом мы полезли обратно.
- Но зачем дракон сжег свитки? Он же их хранил.
- Откуда мне знать? Асума-сенсей молчал как рыба.
Слова Ино заставили Шикамару глубоко задуматься. Жрица убита, свитков нет – что же предпримет Пятая? Как выкрутится? Ему казалась неправильной, иррациональной нужда сражаться с богом Морё. Разве синоби должны этим заниматься? Разве такая работа для них?
Но тогда для кого?
- Шикамару, - позвала девушка, ковыряя мороженое ложечкой, - пускай бы мы нашли свитки, пускай бы принесли их в Коноху. Ведь единственная Жрица погибла. Выходит, техники запечатывания может применять любой синоби?
- Выходит, да, - сказал Шикамару, а про себя подумал: «Или где-то, наверное, даже в пределах досягаемости Пятой есть еще одна Жрица. Либо человек, способный ее заменить. Нам говорили: Храм Демонов – уникальное в своем роде святилище. Нигде более нет оружия против Морё, именно потому год назад Пятая приказала стоять насмерть. Жаль, подробности запечатывания срыли от всех, кто при нем не присутствовал. А присутствовал… только Наруто. Надо его расспросить, хотя, разумеется, ему велели держать язык за зубами. Но свитки… черт, геморрой то еще! Кому нужны техники без Жрицы? Что за запасную Жрицу скрывает Пятая? Мать Шион давно мертва… дочь? Почти год прошел, она вполне успела бы выносить и родить дитя. А кто отец? Да какая разница? Понять бы лучше, как эта воображаемая дочь Шион попала в руки Пятой?»
Ничего из всего этого Шикамару перед Ино не озвучил.
- Что же делать? Неужели мы бессильны перед Морё? – нервно пробормотала она. – Да уж, выбил ты меня из колеи, Шикамару!
- Не бойся. В руках Пятой вся сила Конохи. Да и другие Скрытые деревни помогут. И власти. Прорвемся.
- Странно слышать от тебя столь оптимистичные выводы, Шикамару…
Они еще немного поговорили о том, о сем, но, видя, что чуунину беседа неинтересна, Ино попрощалась и ушла на службу. Шикамару еще некоторое время посидел, подумал, неспешно попивая остывший кофе. Потом сунул в уши наушники и включил любимый плеер. Плеер был старый, весь истерся, но играл сносно, и синоби блаженно прикрыл глаза от могучих раскатов пауэр-метала. Шикамару любил тяжелую музыку – она благоприятно сказывалась на работе его мозга, а металл так вообще будто восстанавливал нервные клетки, убитые нервной работой с молодняком.
Эту группу, играющую в далеком северном Краю, Шикамару через одного знакомого достал и начал слушать совсем недавно, поэтому текстов запомнить пока не успел. Песня называлась «Геноцид» - название хорошее, хоть и затасканное. Повествовала она о когда-то великой империи, ныне достигшей своего заката, но при всем упадке покуда сохраняющую былую гордость и славу. Ну, тут уж ничего не поделаешь, ничто не вечно в этом мире. Разве что боги.
А вечны ли они? Может, они тоже смертны, только их смертность находится за пределами людского понимания?
Припомнив, что сегодня ему еще проводить молодняку инструктаж по предстоящему экзамену, Шикамару с досадой подумал, пожалуй, иногда геноцид – не такая уж и плохая вещь… Синоби расплатился и вышел из ресторанчика, не переставая перебирать в уме варианты, как бы Пятая могла привести в действие техники запечатывания Морё. Верна ли его догадка о существовании запасной Жрицы? Быть может, ничего толкового у Хокаге-сама нет, и она действует вслепую?
Нара Шикамару даже не подозревал, как он близок к истине.
***
Беды да проблемы не приходят поодиночке – это их законное свойство. А потому, когда к полудню на прием попросился Ямато, Пятая нисколько не удивилась. И успокоилась: пускай лучше поступают плохие вести, чем никаких. Как бы скверно ни шли дела, в первом случае еще возможно держать ситуацию под контролем. А пребывая в неведении, и не заметишь, как конец света подкрадется сзади, да и вдарит по темечку.
- Не трать попусту мое время, Ямато. Ты говоришь, у тебя есть какая-то весьма важная информация?
- Да, Хокаге-сама. Это касательно миссии, которую вы поручили мне и Наруто.
- Я прочла твой отчет. Ничего из ряда вон там нет.
- Хокаге-сама, я позволил себе не указывать этого в отчете.
Что еще за новости?! «Не указывать»?
- Ничего себе. Когда ты служил в ANBU, за тобою такого не водилось!
- Простите… а я, что, больше не служу в ANBU?
- Служишь-служишь. Но с какой целью ты приставлен к Наруто, знаешь сам. И должен понимать: миссия подобного рода может затянуться на неопределенный срок.
В глазах дзеунина Пятая не прочла ни капли сомнения. Ямато – порождение Орочимару, врага Конохи, однако он, наверное, предан ей сильнее всех.
- О Наруто я и хотел доложить вам, Хокаге-сама. Вернее, о происходящих в нем изменениях.
«Черт побери этого Наруто! Он наследит везде, где ни появится!»
- Что насчет него?
- В отчете я указал, каким образом мы выследили в предгорьях банду беглого синоби Тумана. Как и сообщалось в сводке, их оказалось семеро. Беглые каторжники. Троих мы обезвредили сразу, атаковав внезапно. При этом один из них был убит кунаем, брошенным Наруто.
Цунаде поперхнулась чаем, поданным ей Шизуне.
- Наруто убил человека?! Он ведь всегда прилагает неимоверные усилия, дабы обойтись без человеческих потерь!
- Согласен с вами, Хокаге-сама. В пылу боя я не придал этому факту должного внимания. А следовало бы. После боя, плавно превратившегося в преследование, я осмотрел мертвеца и то, как вошел кунай.
- И?
- Наруто бросал на поражение.
Невероятно… О чем думал Наруто? Почему изменил своим убеждениям? Смерть людей в бою – обычное событие, особенно если они не синоби. А Наруто? Он никогда не желал принять истины… и вдруг…
- Давай дальше.
- Да, Хокаге-сама. Испуганные разбойники разделились. Оставшиеся трое каторжан попытались скрыться в лесу. А тайга там густая, и даже неподготовленного человека трудно отыскать в чащобе. Доберись они до вырубки или какого-либо населенного пункта, их первым действием стал бы захват заложников. Такого я допустить не мог и пустился в погоню, оставив Наруто разбираться с синоби. Тот посчитал себя способным победить молодого и, по его мнению, неумелого ниндзя. Конечно, он недооценил Узумаки Наруто.
- Говори-говори.
- Быстро обездвижив преступников, я вернулся к месту схватки и застал там Наруто, готового нанести врагу решающий удар. И поверьте мне, Хокаге-сама, в этот удар он вложил огромную силу.
- Тебе – верю. А какую технику использовал Наруто?
- Разенган. Однако я еще ни разу не видал его настолько концентрированным. Ярость техники настолько впечатлила меня, что для возращения деревянной стены мне потребовалась лишь доля секунды. Мой абсолютный рекорд, Хокаге-сама. Наруто пробил ее и не заметил, но если б не она – бандита размазало бы по деревьям.
- Но он выжил и пойдет под суд, - одобрительно кивнула Пятая, - отличная работа, Ямато. Благодарю. Да… задал ты мне задачку… Как-то не верится, что Наруто вдруг пошел вразнос…
- Это не все, Хокаге-сама. Позже, присмотревшись, я заметил и другие перемены в поведении моего подопечного.
- Да ты никак издеваешься надо мною, Ямато?! Ты обязан ПОСТОЯННО «присматриваться» к нему! Постоянно! За этим ты и был назначен его командиром!
- Виноват, Хокаге-сама. Исправлюсь.
- Ладно, продолжай.
- Движения Наруто ускорились, - снова начал сконфуженный Ямато, - стали резкими и нервными, речь – громкой и иногда бессвязной. Подозреваю, убыстрился обмен веществ. Будто он находился в состоянии наркотического опьянения.
- Ага. И «под кайфом» он до сих пор. А чакра?
Ямато затряс головой в знак того, что Пятая угадала его мысли.
- Я долго изучал чакры Наруто и Девятихвостого, их взаимодействие и отторжение. Объем и интенсивность чакры Лиса возросла, причем значительно. В два или три раза – точнее без специального обследования определить трудно. Увеличилось и ее давление на собственную чакру Наруто.
Вот те раз… Не понос, так золотуха! Словно Цунаде смерти Шион мало!
- Печати, связывающие биджуу, ослабели?
- Нет, Хокаге-сама. Вы спрашиваете, не поддался ли Наруто искушению силы, не ослабил ли поводок Лиса? Отнюдь. Уровень чакры Наруто не возрос и не уменьшился, он по-прежнему стабилен.
- То есть…
- То есть, Хокаге-сама, это не Наруто ослабел. Это Лис внутри него стал сильнее. За счет чего – пока неясно. Биджуу будто бы черпает силу извне, из пустого места – постоянно, умножая и умножая свою чакру. И очень скоро она разбухнет до таких размеров, что печати ее не удержат.
Шизуне, вздрогнув, выронила поднос с чайным сервизом.
Хрупкие фарфоровые чашечки и заварочник посыпались вниз, разлетаясь по полу множеством мелких осколков.
***
Двое стояли на балконе с видом на деревенскую толкучку и молчали. До вечера было далеко, и торговцы пока не спешили сворачивать свой товар. Но над Конохой нависли свинцовые тучи, с самого утра накрапывал дождик – мелкий, невнятный, словно он сам никак не мог решить: разразиться ли ему ливнем или перестать вовсе. Из-за мороси народу на толкучке было негусто, и торговцы скучали, кутаясь в дождевики, прячась под навесы и время от времени покуривая. Со стороны могло показаться, что двое на балконе тоже скучают – так невыразительны были их лица, а головы даже не вздрагивали, когда на них падали редкие капли дождя.
Но они не скучали. О нет.
Сакура посмотрела на Наруто и ей отчего-то вдруг захотелось встать поближе к нему, непринужденно рассмеяться, разорвав кокон напряженного молчания. Девушка вдруг поняла, что они никогда (а ведь действительно – ни единого разочка) еще не стояли с ним вот так, молча. Им все время что-то мешало, они ругались, шутили, разговаривали по делу и без дела, с каждым днем отдаляясь друг от друга. Жизнь будто в насмешку сводила их вместе, переплетая судьбы тугим узлом, а они не умели найти общего языка. Сколько крови, пота, слез пролили они, сражаясь бок о бок? Да не счесть! И вот теперь, когда жизнь сказала: «Хватит! Остановитесь! Подумайте!», Сакура прислушалась к себе и с изумлением осознала: нет на свете такого человека, кому она доверяет более Наруто. Ни на Сазке, ни на Какаши-сенсея, ни на родителей, ни на Цунаде-сама девушка не могла положиться так, как на Наруто. Он всегда был рядом, нелепый, смешной, но отчаянно храбрый и сильный. Настоящий герой из книжки. Уже давным-давно, не понимая сколь сильно, она нуждалась в Наруто. Нуждалась, чтобы чувствовать себя цельной, той Сакурой, что из плаксивой девочки выросла в могучую воительницу и квалифицированного медика Конохи.
А теперь, закусив губу, Сакура корила себя за то, что отказывалась замечать раньше, как Наруто нуждается в ней. Он пер вперед подобно быку, без задержек, без остановок. Конечно, он не стал Хокаге, но неустанно продолжал совершенствовать себя – когда на тренировках, а когда и в смертельном бою с многочисленными противниками Конохи. Стесняясь признаться самой себе, Сакура от всей души восхищалась Наруто. Обреченный одновременно противостоять внешним врагам и демону внутри, он казался ей сказочным титаном. Наруто мог выглядеть полным идиотом, а Сакура все равно была неспособна представить такой преграды, сквозь которую он не сумел бы проломиться.
И вот такая встретилась. Не синоби, не демон и не божество – маленькая девочка, мирно посапывающая в колыбельке.
- Ну так что, Наруто? Ты уже выбрал имя?
- Я подумал, - юноша вымученно улыбнулся, - может, назвать ее Сакурой?
Девушка фыркнула, но как-то неубедительно, беззлобно.
- Тогда уж Шион ее назови!
- Мне трудно свыкнуться с гибелью Шион. Я не любил ее… правда. Но в груди как струна оборвалась.
- А она тебя?
Наруто ее не слушал.
- Я странно себя чувствую. Температура что ли? Все горит внутри. Наверно, из-за дождя.
- Может, тебе прилечь?
- Да нет, и спать-то тоже неохота… Сакура-чан, скажи… мне самому не дотумкать… как все сделать верно? Девочка – новая Жрица. Выходит, ее тоже попытаются убить. Понимаешь, я… я сражусь с любым, кому вздумается такое вытворить! Порву его на куски! Никому пощады не дам! А как мне с ней-то… с ней-то самой совладать?..
Надеясь утешить, Сакура вложила свою руку в его… но не сдержала порыва, обняла, оплела руками его мускулистую спину.
- Я здесь, рядом с тобой. Тебе даже и звать меня не надо. Вместе – совладаем.
Некоторое время они стояли так, обнявшись, наслаждаясь скорее духовным соприкосновением, нежели телесным. Потом Наруто отстранился.
- Спасибо. Спасибо, Сакура-чан.
- Дурачок. Зачем благодаришь?
- Я что, быдло неблагодарное? Я по гроб жизни тебе обязан. А что до имени… Как ни крути, а ей не жить в спокойствии. Она родилась для битвы. Какаши-сенсей мне сказал: давать ребенку имя, что вразрез с его будущим пойдет – добрых духов гневить. Вот и назову ее по-боевому. Марико.
- Марико? «Ребенок истины»?
- Ага. Ежели не за правду врагу глотку рвать, тогда за что же?

После смерти Шион весь мир будто взбесился. Передовицы газет пестрели заголовками вроде: «Человечество потеряло свое единственное оружие против богов», «Конец света не за горами», «Есть ли альтернатива?», а в радиоэфире умудренные «эксперты» день-деньской, надрываясь, спорили о том, в чем не смыслили ровным счетом ничего. Эти передачи то и дело прерывались на бестолковые, несодержательные выпуски новостей и заявления правительств, мол, сохраняйте спокойствие, люди, все будет хорошо.
Массовая истерия продержалась недели две. Потом, когда стало ясно, что темный бог Морё вовсе не собирается наносить удар тотчас же после гибели Жрицы, она пошла на убыль. Тяжело ведь жить в постоянном страхе. Не успокоились только вожди Скрытых деревень. Целая армия синоби, шпионов, наемников и прочего сброда стояла на ушах в тщетных попытках найти организаторов нападения на Храм. Орочимару? Акацки? Неужто они обрели силу, достаточную для подчинения себе Морё?!
Однако время шло, а виновники отчего-то не спешили находиться или проявлять себя. Никто не делал громких заявлений, не требовал многомиллионных выкупов, хотя спекулировать страхом перед темным богом пытались многие самозванцы, коих тут же разоблачали. Складывалось ощущение, что сам Морё в окружении сонмища демонов поднялся из глубин Нижнего Мира, дабы извести род ненавистных Жриц. И в это бы все обязательно поверили, если б не знали: будь такое возможно, оно случилось бы уже давным-давно…
***
Хорошо, когда у тебя много верных друзей. Хуже, если эти друзья одновременно являются твоими сослуживцами, и в силу своих обязанностей порою вынуждены замалчивать то, чего бы тебе ну очень хотелось знать. Несмотря на молодость, Шикамару считал себя профессионалом, и докапываться до истины из одного лишь спортивного интереса было не в его правилах. Но вечно нагружавшая его проблемами образовательных программ Конохи и Песка Темари по каким-то делам временно отбыла на родину, и вечерами стало ужасно скучно. Так, что даже хваленая лень Шикамару дала трещину. Да, пиво – отличный собеседник, вот только донельзя однообразный.
Привыкший ко всему подходить последовательно, чуунин начал свое расследование с попытки переговорить с Наруто. Как-никак, больше него о покойной Шион знала, наверное, только Пятая. Понимая, что по ее приказу за Узумаки могут следить, Шикамару постарался устроить их встречу максимально похожей на случайность. Как и ожидалось, Наруто не сказал ничего толкового – ему, разумеется, велели молчать. Но за всю свою жизнь он так и не научился сносно врать. По его нервному выражению лица, наигранной веселости и бегающим глазам Шикамару понял: парень точно имеет отношение к происходящему. Неясно пока – какое. Чуунина не оставляла мысль о гипотетической «запасной» Жрице, имеющейся у Пятой. Родственница или дочь. Но при чем тут Наруто. Ну да, он был знаком с Шион лично, но ведь не он один. Какая-то догадка вертелась в голове у Шикамару, но тот никак не мог ухватить ее за хвост.
Стоило расспросить других участников событий годовой давности. Неджи отсутствовал в деревне более месяца – Пятая послала его на длительную и очень сложную миссию еще до нападения на Храм. Ли ничего известно не было. От Харуно Сакуры Шикамару не добился ничего. То есть он не сомневался: ученица и помощница Пятой, близкая подруга Наруто и просто неглупая девушка должна что-то знать. Но в отличие от Узумаки Сакура хорошо умела хранить свои секреты. Дело усложнялось тем, что с подобными расспросами Шикамару рисковал попасть под подозрение со стороны Хокаге-сама. Оттого начинать приходилось издалека и спрашивать осторожно. Репутация Шикамару как хитроумного стратега в этот раз играла против него самого.
Ему везло. Даже если Пятая и заметила активность Шикамару, распылять силы, устанавливая за ним слежку, она не пожелала. Или, рассчитывая на сознательность чуунина, не считала его за угрозу.
С недавних пор Наруто и Сакура странно много времени проводили вместе. Можно было подумать, мол, чего тут необычного? Ну встречаются юноша с девушкой. Вроде так все и должно быть по законам природы. Так-то оно так, но только со стороны не походили они на влюбленную парочку. Скорее – на людей, занятых важным общим делом. Ясно, что от Хокаге-сама Шикамару ничего узнать не мог, а потому продолжал медленно зондировать группу людей вокруг них, используя все доступные ему рычаги и знакомства.
Что-то надвигалось.
***
- Наруто, ты кретин! – обиженно закричала Сакура, вскакивая со стула. В обычных обстоятельствах она б непременно его ударила. Но рядом с Марико она по некой причине стеснялась это делать, хоть девочка еще и не вошла в тот возраст, чтобы хоть что-то понимать.
- Чего я опять не так сказал?!
- Все! Все, о чем бы ты ни завел речь за последнюю неделю, в итоге сводится либо к Шион, либо к кьюуби!
- Да нет же, Сакура-чан…
- Чего «нет»?! Мозгов у тебя нет? И действительно! Ни единой извилины!
Она говорила чистую правду (не о том, что касается мозгов, а о Шион и Девятихвостом), Наруто знал это, но ничего не мог с собой поделать. Девятихвостый играл с ним какие-то игры, как кот играет с пойманной мышью. На приглашения переговорить Лис не реагировал, и юноша постоянно ощущал его беспокойную возню где-то там, в глубине сознания. Находясь рядом с Марико, Наруто чувствовал себя лучше. Да не просто лучше! На грани эйфории! Прежняя лихорадка прошла. Никогда не отличаясь могучим умом и сообразительностью, сейчас даже он понимал: это не только из-за восхищения дочкой. Благо та не доставляла особых проблем. Часто пачкала пеленки, как и полагается, но чересчур не капризничала и много спала. Ухаживала за ней кормилица и вызвавшаяся помогать Сакура – Наруто к таким делам и близко не подпускали.
Поначалу все шло просто идеально. Бабуля Цунаде приказала Наруто отдыхать, а заодно следить за изменением собственного состояния и состояния дочери. Поскольку Сакура запрещала ему помогать ей с Марико, он в определенной степени был свободен. И это сошло бы за настоящий отпуск, если б не пытки, коим юношу ежедневно подвергал капитан Ямато.
Ямато не сказали о существовании Марико, и Пятая покуда не изъявляла на то ни малейшего желания. Капитан знал, что Наруто в курсе дел, но так ни разу его ни о чем и не спросил. Видать, Пятая запретила.
- Прости, Сакура-чан. Чакра будто кипит во мне. Я уже не различаю, где моя чакра, а где Девятихвостого. Стоит мне глаза закрыть, его морда тут как тут. Глядит так насмешливо, но молчит. Молчит, хоть убей. А когда спать ложусь – Шион снится… Каждую ночь.
- Ага, Шион ему снится! Небось, про то, как ты ее там!.. В кустиках!..
- Нет-нет, что ты, Сакура-чан! – замахал руками покрасневший Наруто. – Просто стоит и тоже – ни слова. Только глаза грустные-грустные.
- Ладно… проехали. Все это я уже слышала не по разу.
По словам Ямато, причиной самочувствия Наруто был пропорциональный рост объемов чакры – его и Девятихвостого. Откуда Лис берет «халявную» чакру, Наруто не знал. С одной стороны, такая безвестность касательно происходящих у него внутри процессов, ему крайне претила. С другой же – прилив сил радовал и радовал ОЧЕНЬ сильно.
К вящему удивлению юноши, Сакура оказалась неспособна принять и понять такого нового Наруто. Он не знал, какое место отвести ей в своей раздираемой Марико, Шион и Девятихвостым душе. Смеет ли он надеяться на любовь Сакуры? Если да, то стоит ли принимать ее? Одна его женщина уже умерла… Наруто будто бы ощущал довлеющий над собою рок. Его сердце металось и не могло пристроиться, приспособиться к кому-то одному. Сакура остро понимала это, обижалась, злилась. И оттого все недосказанное между ними таковым и оставалось.
И это тоже было невыносимо.
Только рядом с дочерью Наруто получал отдохновение. Причины он пока не нашел, но нечто подталкивало его к Марико. Взгляд на нее наполнял его силой и спокойствием… но за этой силой синоби отчетливо виделся яростный профиль кьюуби.
***
- Что это за художества, Ямато?
Один взгляд на нечто, напоминающее кардиограмму накурившегося и напившегося кофе эпилептика вызывал у Пятой приступ морской болезни.
- Но, Хокаге-сама, вы же сами приказали мне наблюдать за чакрой Девятихвостого. Этот график – результаты наблюдений.
- Я тебе велела вычислить, как скоро Лис накопит достаточно сил, чтобы разрушить печати! А ты чем занимался?!
- Позвольте мне пояснить, Хокаге-сама. Вот, - Ямато принялся водить по чертежу пальцем, - чакра кьюуби. Как я уже говорил, последнюю неделю я следил за ее ростом.
- И где тут рост? Почему показатель то падает, то повышается?
Ямато сконфузился – не оттого, что ему нечего было сказать, а словно выказывая чувство уязвленного достоинства. Ничего, перетерпит! Пятая покуда и впредь не собиралась посвящать его в связанные с Шион тайны.
- Мне не хватает информации, Хокаге-сама.
- Мне тоже. Причем постоянно. Выкладывай, чего ты там насчитал.
- Да, Хокаге-сама. Этот график показывает соотношение чакры Лиса и собственной чакры Наруто. Неделю назад, на момент нашего прибытия в деревню, первая стремительно росла, подпитываясь из до сих пор неведомого нам источника. Вторая оставалась постоянной. Но сразу после возвращения ситуация резко поменялась.
- Хм? Тогда тебе следовало доложить мне раньше!
- Я только к сегодняшнему дню успел собрать воедино весь материал, Хокаге-сама. И, честно сказать, долго не мог придти в себя.
- От чего же? Чакра Девятихвостого прекратила свой рост?
- Совсем нет. Вдобавок к ней начала расти чакра Наруто. Но в его случае источник прироста абсолютно ясен: он отбирает ее у Лиса.
Пятая не чувствовала себя большим экспертом во всем, что касалось биджуу и дзинчурики, но абсурдность заявления Ямато прочувствовала хорошо. Ранее случалось, и неоднократно, в бою кьюуби «одалживал» ничтожную толику своей необъятной чакры Наруто. Однако постоянно тот в себе ее удерживать не мог. Неизрасходованная в сражении «красная» чакра неизменно возвращалась к хозяину.
- Наруто отбирает чакру Девятихвостого? Ты дурак, Ямато, или я чего не понимаю? Кабы человек мог так легко отнять у биджуу его чакру, их всех давным-давно растащили бы «на сувениры»! Бред какой!
- Тем не менее, это правда. Не стоит забывать, что Наруто – совсем не простой человек. А сейчас день за днем он становится еще более непростым.
- Почему же Лис это терпит?!
- Не знаю, Хокаге-сама, - Ямато сокрушенно вздохнул, - я просил Наруто попытаться поговорить с ним, но кьюуби не желает отвечать. Со слов моего подопечного я сделал вывод… ну… как бы поточнее выразиться… Девятихвостый вошел в раж. Он опьянен новообретенной силой, а незначительная утечка чакры к Наруто, похоже, нисколько его не волнует. Уже сейчас объем собственной чакры Наруто в несколько раз больше, чем у любого синоби Конохи.
- Дела-а… А печати?
- Поскольку удерживающая способность печатей напрямую зависит от психоэмоционального и духовного состояния Наруто, она повышается пропорционально чакре.
- Это приятно. И сильно?
- Сильно, Хокаге-сама. Если все так и будет продолжаться, разрушение печатей откладывается на десять-пятнадцать лет.
- Понятно… Знаешь, что меня беспокоит, Ямато? Получив доступ к морю чакры (своей, а не заемной), Наруто сможет разработать уникальные, подходящие лишь для него, техники и дать старым новое рождение. Но выдержит ли его тело?
- Вам, как высококлассному медику, это лучше знать. Хотя я тоже испытываю серьезные опасения. Мне интересно другое, Хокаге-сама: ЧТО или КТО в Конохе заставило Девятихвостого делиться чакрой с Наруто? Быть может, вы объясните мне?
Ямато робко посмотрел на Пятую, но в ответ получил только безапелляционное:
- Ничем не могу помочь.
- Мне искренне жаль, Хокаге-сама.
- Не кривляйся. Скажи лучше, Ямато, мне самое главное: ты так и не выяснил, откуда все-таки Девятихвостый черпает новую чакру?
Капитан пожал плечами. Пятая вздохнула и пригубила горький чай из чашки. Где бы ни находился источник «халявной» чакры, Девятихвостый не брезговал пользоваться им на всю катушку. Не обладая на данный момент физическим воплощением, он не был ничем ограничен в размерах той чакры, которую мог бы иметь. А потому поглощал ее, как пьянчужка накачивается в кабаке дешевой брагой. Забавно… все и всегда рассматривали биджуу в качестве источника чакры, бездонного колодца, где ее видимо-невидимо. Кто мог предположить, что великому демону, Девятихвостому Лису, покажется мало собственной силы, и он пожелает ее увеличить?
Люди Пятой рыскали по свету в поисках следа убийц Шион – пока безуспешно. Был им дан и приказ искать намеки на местонахождение альтернативных тайников с техниками жриц… но тут Цунаде и не рассчитывала на успех. Другие вожди Скрытых деревень заявлений о запасных хранилищах также не делали. Хотелось верить, что они существуют, но…
Надежды на то не было совсем.
У нее есть маленькая Жрица, но нет техник. Стало быть, от девочки (если, конечно, у нее впоследствии не обнаружится какой-нибудь там «генетической памяти») толку мало. Пятая всерьез задумалась над недавним предложением Наруто в случае необходимости натравить Лиса на Морё. Теперь, когда сила кьюуби выросла, это имело смысл, правда, означало стопроцентную гибель Наруто, чего Цунаде не желала. Но поднимись завтра Морё из Нижнего Мира – какая у них будет альтернатива?!
Оставалась сущая «мелочь» - найти способ обуздать Девятихвостого.
***
Наверное, Шикамару полагалось чувствовать себя виноватым за содеянное, но, поразмыслив, он решил: ничего другого ему все равно не оставалось. Потому он и вел себя по-разгильдяйски, что знал, когда следует соблюдать законы и правила, а когда их можно и обойти. В двух словах проблема была следующая: Наруто, который вроде должен был наслаждаться заслуженным отпуском, ежедневно посещал деревенский госпиталь, проводил там ненормально много времени, а покидал его лишь под конец рабочего дня. Можно предположить, что он кого-либо навещал или сам проходил медицинское обследование, но зачем там битый день-то просиживать?
Спрашивать друга напрямую Шикамару не хотел. Его намерения сразу же раскроют, да и сам Наруто в последнее время стал еще более нервным и еще менее разговорчивым. Предполагается, что отдых обычно дает обратный эффект. Просидев без сна не одну ночь в библиотеке, чуунин проштудировал все трактаты и хроники, хотя бы вскользь касающиеся клана Жриц Храма Демонов. Голова его набухла от словесной шелухи, беспорядочных сведений и дат, но основную мысль Шикамару уловил: Жрицы ни над чем, даже над усмирением бешеных богов, так не тряслись, как над сохранностью собственного рода. Догадка, посетившая Шикамару на этой почве, была столь безумной, что поперву он отогнал ее… Однако затем, прогоняя в уме различные варианты, возвращался к ней снова и снова. Не в первый, не во второй и не в третий раз Жрицу убивали – у Храма Демонов хватало врагов в обоих мирах. Умирая, Шион не могла не оставить наследницы. То есть дочери. Во всю эту историю некоим образом оказался впутан Наруто, и Шикамару, сколько не думал, смог подыскать для него только одну роль.
Он был отцом ребенка Шион. Звучало это диковато, но в делах, затрагивающих дзинчурики, чуунин привык не удивляться ничему.
Хм… Дочь Наруто… если она взаправду существует, не унаследовала ли она от него часть силы Девятихвостого? Вопрос интересовал Шикамару не только как друга Наруто, но и как члена медицинского клана Нара. Он даже совершил утомительное путешествие в укрытую среди гор тайную лабораторию Нара. Во время затяжной войны с Песком тут разрабатывали запрещенные яды, такие, чтобы убивали не только пораженного отравленным оружием человека, но и всех, с кем он соприкасался открытыми участками кожи. Шикамару по молодости лет этого уже не застал, но знал: в хранилищах лаборатории содержится масса интереснейших вещей. С помощью хитрости и отцовского авторитета ему удалось заполучить одну из них – маленький, отшлифованный временем агат, напитанный чакрой давно канувших в Лету синоби. Солнечный камень становился теплым, находясь в непосредственной близости к ниндзя с большим объемом чакры. И чем выше тот объем был, тем сильней разогревался датчик. Изобретение не оригинальное, зато весьма полезное. Спокойно лежа в кармане Шикамару, агат оставался мертвенно холодным… и это немного уязвляло самолюбие чуунина.
Следующим шагом было проникновение в госпиталь. Разумеется, он мог просто зайти туда, когда б ни пожелал, или сам симулировать болезнь, но… «Палево!» - подумал Шикамару и зарубил идею на корню.
Решение пришло само собой. Со дня на день намечались предэкзаменационные дружеские поединки между выпускниками академии. Они проводились только среди звеньев, ранее составляющих один класс – считалось, что бывшие одноклассники и так знают способности друг друга. Так легко было определить, какая группа отстает в обучении, а какая преуспевает. Поскольку дело редко доходило даже до первой крови, Шикамару доверили вести поединки самостоятельно, в одиночку.
Потребовалось лишь малое усилие, чтобы один из боев закончился открытым переломом ноги. Шикамару точно рассчитал время. Тень ударила быстрее молнии и неудачливый ученик, взвыв от боли, рухнул в пыль арены. Никто из молодняка ничего не заметил, а старших синоби рядом не было. Но на все есть своя цена. За недосмотр Шикамару влепили устный выговор и отстранили от подобных мероприятий (правда, всего на месяц).
Как бы то ни было, повод заявиться в госпиталь у чуунина теперь имелся. Навещая травмированного ученика, Шикамару пытался погадать время так, чтобы «случайно» встретиться с Наруто. Такая бессмысленная конспирация на пустом месте, ровно как и нужда скрывать свои намерения от Хокаге-сама, выводила его из себя. Но что тут поделаешь? На четвертое посещение замысел увенчался успехом – они с Наруто натолкнулись друг на друга на лестнице.
- Здорово, Наруто!
- А, Шикамару, привет…
Спускался он откуда-то сверху. Но выше только изолятор для больных с кишечными инфекциями и… лазарет ANBU?!
- Чего смурной такой?
- Скучно! – Наруто нагло лгал, по его лицу было заметно, что уж скучать Узумаки точно не приходится. – Хоть бы бабуля Цунаде на миссию какую отправила… А ты?
- Да… салага один, недоумок, ногу поломал во время спарринга. Навещаю вот. Сам-то зачем в госпиталь пришел? Всегда ж здоров как бык был.
- Несварение жуткое. Схавал гадость какую-то! – опять ложь. Но сказал, не моргнув и глазом. Часто ему этот вопрос задают, все-таки Наруто никогда не был завсегдатаем госпиталя.
Э? Что происходит?!
- Ты… хоть в гости заходи… иногда. А то пропал… совсем, - через силу выдавил чуунин, чувствуя, как лицо его покрывается потом.
- Извини, все времени не найду… Шикамару? Что с тобой? Ты аж покраснел!
- Желудок… тоже… Черт, я в сортир!
Шикамару во весь опор помчался в туалет. И даже с разбегу влетел в кабинку, и даже скинул с себя штаны… но вовсе не для справления естественной нужды, как посчитал Наруто. Перед ошалелым взглядом чуунина предстали напрочь прожженный карман, углем пылающий агат и жуткий ожог на его, Шикамару, бедре.

Высокий, уходящий в темноту потолок, на полу – вода, резко пахнущая кровью, непомерных размеров решетка, знаки печатей на ней. Этого места на самом деле не существует, но Наруто к нему уже так привык, что оно казалось ему реальней окружающего мира. Тут никогда ничего не менялось и не происходило… собственно, так и должно быть в узилище.
- Ну, здравствуй, пацан.
- И ты не болей! Проснулся, наконец?
- А я и не спал. Занят был.
Уже бывало, и не раз, что Девятихвостый являлся Наруто во сне. Нет, не в виде ночного кошмара, а для беседы. Вот и сейчас его чудовищные глаза смотрели с обычною издевкой, но без малейшего намека на угрозу или гнев. Видать, за годы заточения кьюуби прикипел к Наруто не меньше, чем тот – к Лису.
- Да? И чем это ты можешь быть «занят» в тюремной камере, а?
Из-за решетки послышался вздох, подобный звуку работающих кузнечных мехов.
- Что же… В какой-то степени мне повезло. Иметь выносливого, смелого и одновременно безгранично глупого дзинчурики – огромная удача. Ты повстречал столько людей, сведущих в биджуу, но так и не удосужился толком расспросить ни одного из них обо мне. Хвостатого демона нельзя поймать и посадить в клетку будто пса! Его можно только запечатать.
- Правильно! Как и поступил Четвертый Хокаге.
Багровая тень обидно расхохоталась.
- Ты, верно, думаешь, что он запечатал меня в твоем животе?! До сих пор так считаешь? Пацан, ты слишком большого о себе мнения. Я, что – грыжа?! Кем бы ни был человек, вместить в себя существо высшего порядка ему не по силам. Ты – врата, ты – проводник, ты – ключ. К тому месту, где я нахожусь на самом деле. И знаешь чего? До сих пор мне тут не нравилось, я даже помышлял о бегстве… Но с недавнего времени все круто изменилось.
- Это там ты нашел чакру? Откуда ты ее берешь? Отвечай!
- Ого! Неужели я слышу в твоем голосе недовольство? И это после всей той чакры, которую ты от меня получил?
- Даже не надейся меня задобрить!
- «Задобрить»? Ты ничего не путаешь, пацан? А теперь заткнись и слушай меня! Из всех идиотских, бесполезных дел, что ты сделал в жизни, лишь за одно я готов тебя поблагодарить. Даже не будучи его инициатором, ты поучаствовал в нем на славу! Породив дочь, ты, Наруто, сослужил мне великую службу.
- Чт… что тебе нужно от Марико?! Оставь ее в покое, тварь!
- Не бойся, ее безопасность для меня теперь превыше всего, - голос биджуу упал до бормотания. – Но я вынужден предупредить тебя, пацан… Та, другая баба… ты любишь ее?
- Сакура-чан? Да, люблю!
- Берегись ее! Берегись.
- Не трожь Сакуру-чан! Слышишь меня?! Даже не думай! – в сердцах закричал Наруто, но тут же опомнился.
Он разговаривал с пустотой.
***
Рабочий день благополучно закончился, оставив Шикамару жуткую головную боль и чувство неудовлетворенности собственной жизнью. Неудовлетворенность чем-то необычным не являлась, а вот все усиливающаяся боль мучила чуунина лишь последние шесть дней. Собственно, виновником ее возникновения был сам Шикамару. Ему отчаянно хотелось прекратить ночные бдения, однако ничуть не меньше он желал убедиться, что ANBU не меняют своего графика ни в будние, ни в выходные дни.
Торопливо рассовав бумаги по ящикам стола, чуунин покинул кабинет, который он делил еще с тремя такими же инструкторами, и зашагал по коридору в северное крыло академии. Можно, конечно, спуститься вниз и пройти через двор – так ближе – но мелькать перед вахтером не хотелось, и Шикамару выбрал путь через переход. Дверь в переходе обычно запирали, но запасным ключом он успел озаботиться уже давным-давно.
Взлетев по лестнице, Шикамару отпер еще одну дверь – на чердак. Ученики постоянно убирали тут, поэтому следов в пыли можно было не опасаться. Возле наружной стены, прорезанной узкими вентиляционными щелями, притулилась металлическая лесенка на крышу. Но Шикамару не тронул люка, а уселся прямо тут, на ступеньках.
Отсюда, если прильнуть к щели глазами, хорошо видно здание деревенского госпиталя. Его специально строили неподалеку от академии – мало ли что может случиться на тренировке? Чуунин усмехнулся. Поставив на хронометре будильник (хоть и просыпался он всегда сам), он попытался задремать, но сон не шел. Помучившись так три часа, Шикамару бросил сие бесплодные попытки, извлек из кармана плеер и остаток времени провел под божественные звуки хард-рока.
Двадцать три ноль пять. Стемнело. Пора. Развернув мягкую упаковку, чуунин отправил в рот большую таблетку. Все. Теперь главное – вытерпеть эти полчаса, ибо они покажутся ему вечностью.
Время кануло в небытие, стало условностью, вязким болотом без дна и берегов. Запершило в горле, по нервам пронеслась волна сумасшедших импульсов, но и это не вернуло Шикамару чувства реальности. Стены куда-то поехали… затем вернулись назад… но теперь их стало отчетливо видно – все дом мельчайшей трещинки, как если бы чуунин вдруг обрел кошачье зрение. Он сидел, упершись лбом в стену, уткнув глаза в смотровую щель. Затекла задница, мозги, казалось, свернулись в тугой комок. Страсть как хотелось пива, но – с этими таблетками нельзя. Так скрутит, что потом неделю с толчка не слезешь!
Стрелки хронометра двигались будто через силу, меланхолично, неспешно. Двадцать три двадцать пять… как прожить еще десять минут?.. Шикамару начал считать до ста… остановился на второй тысяче. Двадцать три тридцать четыре. Сейчас.
По крыше госпиталя скользнула почти незаметная тень, даже не тень – намек на нее. Железные ставни одного из окон лазарета ANBU приоткрылись всего на миг, но тени этого было достаточно. Некоторое время… снова вечность… ничего не происходило, потом из окна выскользнула другая тень. Двигалась она гораздо медленней – все-таки и боец ANBU утомится после суточного дежурства. Но даже так Шикамару все равно не сумел бы его заметить без стимуляторов. А уж в их-то производстве клан Нара достиг совершенства.
Пост сдал – пост принял. ANBU как всегда пунктуальны: двадцать три тридцать пять и ни секундой позже. День за днем. Семь дней в неделю. Кого они там охраняют? Просто безвестную Жрицу?
Или дочь Наруто и Шион?
***
Удар. Снова удар. Серия круговых ударов ногами. Глядя, как Ли колошматит Тен-Тен, Пятой стало даже слегка жаль девушку. А ведь он дерется едва ли в пятую часть своих навыков. Ее тренирует? Гай, довольно посмеиваясь, похаживал поодаль – наблюдал за тренировкой.
- Я? Почему я, Хокаге-сама?
- Не только ты, Асума. Вы вместе с Какаши. Кстати, вот и он.
Подошедший Хатаке пожал руку товарищу.
- Я, Хокаге-сама, - твердо заявил Сарутоби, - вовсе не чувствую в себе сил обучать Наруто. Да и что он может от меня узнать? Почему, например, не Дзирайя-сама?
- Брось, Асума, не прикидывайся дурачком. И ты, Какаши не гляди так хмуро. Вы понимаете, о чем я толкую. Ни в коем случае не боевые техники! Боевые техники, которым станет обучаться Наруто с его теперешней необъятной чакрой отберем лично мы с Дзирайей. Не исключено, что их придется создавать с нуля. Асума, я не верю, будто Третий не научил тебя чему-нибудь эдакому хитрому. А ты, Какаши, вообще кладезь техник со своим Шаринганом. Кстати, насчет Шарингана. Дзирайя мне тут толкнул одну идейку… но только предположение! Возможно с помощью огромных затрат чакры (а у Наруто ее навалом) удастся изобрести технику, имитирующую Бьякуган или Шаринган. Не смейте строить таких физиономий! Пока просто подумайте об этом. Мыслите абстрактно, теоретически.
- Боюсь, это невозможно, Хокаге-сама, - заметил Какаши.
- Чего невозможно? Технику изобрести или мыслить абстрактно? Невозможно, Какаши, совковой лопатой в зубах ковыряться – черенок длинноват. Ладно, не это главное. Помнишь я говорила тебе о возможности проведения ритуала запечатывая посторонним синоби при пассивном участии Жрицы?
- Разумеется, Хокаге-сама.
- Великолепно. Теперь послушайте. На случай нового пришествия Морё у нас два варианта: использовать для его изгнания либо Марико, либо кьюуби. Ни один из них нам пока не подходит, так как техник для Марико у нас не имеется, а высвобожденного Лиса контролировать мы не сумеем. Но в любом случае первый способ мне больше по нраву. Я дам вам в помощь Ямато и… хм… введу его в курс дела. Вместе вы постараетесь разработать технику запечатывания не посредством подключения генетической нити Жриц, а вытянув ее грубой силой. То есть грубой чакрой.
- Но это же…
- Да, Какаши, я знаю. Это беспрецедентно, но выбора у нас нет. Тем, кто будет проводить ритуал, станет Наруто. Больше некому.
***
Поздний вечер – еще не ночь, но сумерки сгустились уже настолько, что совсем осмелели и принялись заползать в окна домов. Те, кто не желал окончания дня, кто стремился отпугнуть темноту, зажигали в окнах свет. Они читали книги, слушали радио, весело смеялись, собачились, выясняли отношения, предавались любовным утехам или просто спали. Казалось, вся деревня жила в гармонии сама с собой, уравновешенно, самодостаточно, и лишь эти двое, молча сидящие в темной комнате не могли друг с другом поладить.
Ну никак.
- Сакура-чан, - Наруто положил ладонь на плечо девушке, и на сей раз она не отстранилась, но съежилась, напряглась, - ну что? Что не так?
Он не понимал, отчаянно не понимал ее чувств. Марико, его гордость, его отрада, породила меж ними пропасть. Сакура все так же возилась с нею, бывало, задерживаясь до поздней ночи. Меняла ей пеленки, баюкала и даже напевала колыбельные. Но прежнего огня Наруто в ней больше не ощущал и все чаще, когда Сакура сидела с Марико, он замечал в ее взгляде… нет, пока не ненависть… Неприязнь!
Обиду.
Невинное, бессловесное дитя, несомненно, нуждающееся во внимании и уходе, перетянуло всего Наруто на себя. Юноша днями напролет просиживал возле колыбельки, умилялся и любовался дочерью. Порою у него возникало ощущение, будто это не он глядит на Марико, а кто-то иной, чуждый пользуется его глазами и телом. Наруто догадывался, да и кто кроме Девятихвостого это мог быть? Но Лис молчал, молчала Сакура, и на душе Наруто становилось все поганей и поганей.
- Наруто, я… - она не сопротивлялась, когда он привлек ее к себе, взял лицо в ладони и нежно поцеловал. Они опустились на постель, стараясь отбросить все, что мучило и терзало их при свете солнца. Сегодня ночью не будет луны, а значит – нет нужды смотреть друг другу в глаза. Ночь Тьмы – пора страсти – слепой, бездумной и бездушной. Сегодня у них будет первый раз, и, возможно, это поможет им найти друг друга.
Наруто запустил пальцы в душистые волосы Сакуры, снова приник к ее губам поцелуем, и…
«Давай, пацан, вперед! Действуй!» - и издевательский хохот. Наруто даже и не понял сразу, чей голос раздался у него в голове – кьюуби или Шион.
- Отпусти меня! Отвали! Пошел прочь! – Сакура рывком высвободилась из его объятий. Она не могла слышать Лиса, но ощутила внезапную перемену в Наруто, и это разрушило тот хрупкий намек на связь, возникшую между ними.
- Я… я…
- Будь ты проклят, Наруто! – в голосе девушки мешались ярость и слезы. – Пропади ты пропадом! Клянусь добрыми духами, я была готова связать свою жизнь с дзинчурики! Я плевала на все, что мне говорили родители и подруги! Я люблю тебя, Наруто! Люблю! Но не могу так больше. Ты одержим своим кьюби, Марико, Шион! Забудь о Шион! Она мертва! Понимаешь?! Мертва! А ты… просто не можешь выкинуть все это из головы! И, знаешь, я даже согласна смириться, но там же совсем не остается места для меня!
- Сакура-чан, если ты из-за Марико…
- Да лучше б она вообще не появлялась на свет, твоя Марико! Иди к черту, Наруто! – на ходу застегивая платье, заплаканная Сакура вылетела за дверь.
Наруто не пытался остановить ее.
***
- Шикамару! Шикамару, черт тебя подери!
Матушкин голос. Юноша с трудом разлепил глаза и уставился в потолок, уже давно нуждающийся в побелке. Собственно, тупо прибраться в комнате тоже не мешало бы, но Шикамару было ужасно влом.
- Ну чего?! – крикнул он, не вставая с постели. Блин, только ведь закемарил! Жара стоит, духотища – не уснешь! Битый час лежал, ворочался!
- Подымайся, лентяй! К тебе Ируга-сан!
Принесла нелегкая… Поспать после трудового дня – и то не дадут.
- Так пускай проходит!
Нащупав в темноте початую бутылку, чуунин пригубил пивка и сел в кровати. Зачем Ируга приперся на ночь глядя? Опять в кабак звать будет? Или по работе? И то, и другое могло оказаться правдой в ровной доле вероятности. А могло и сочетаться. Их служебные обязанности частенько пересекались, а переговорить днем частенько не хватало времени. Оттого и совместные походы в кабак с продолжительными диспутами о достоинствах и недостатках образовательной программы Конохи не были чем-то из ряда вон выходящим.
- Привет молодым специалистам! – жизнерадостно обозначил свое появление Ируга.
- Здоровались уже сегодня.
- Так это днем. А сейчас вечер уже. Гляди, стемнело.
Остряк, будь он неладен…
- Чего хотел-то? Пить не пойду, я с синькой посередь недели завязал. На службу завтра. Да и мать достала уже своим нытьем… Только в выходные.
- Ишь какие мы принципиальные стали, - рассмеялся наставник, - а раньше только помани – и все, домой тащить приходится. По всему видать, Темари на тебя благотворно повлияла!
- Эй! Уж тебе ли, алкашу, об этом рассуждать?!
Шикамару зажег лампу. В ее свете стали видны горы не разобранных бумаг на письменном столе. Живо заинтересовавшись, Ируга подошел и принялся их рассматривать. Клятое его любопытство! Шикамару начинал подозревать, что все свои вредные привычки и вздорный нрав Наруто получил именно от Ируги.
- Взял работу на дом?
- Слушай, Ируга, не путай мне бумаги! Знаешь, какой геморр их в порядок приводить? – возмутился чуунин, хотя никакого порядка там и в помине не было.
- Ого! «Великие синоби Песка»! В библиотеке взял? Тебе к чему это?
- Положь где лежало, или я потом не найду. Темари через несколько дней приезжает, опять примется меня терминологией грузить, а у них там все не как у нас. Школы разные, стили разные, техники другие – мозги сломаешь! И все это молодняку надо вталдычить.
- Это ты-то мозги сломаешь? Не верю!
- Ты с Темари не общался, - пробурчал Шикамару, приканчивая бутылку пива, - знаешь, сколько проблем было, когда они коноховскую систему обучения захотели перенять?
- Только понаслышке. Я ведь нашими ребятишками занимаюсь. Международные отношения – не моя стезя.
Ага. Не его. И изначально – не Шикамару. Правда, последнего усилиями прекрасной Темари туда затягивало все сильней и сильней.
- Да им всю старую пришлось сломать, а в нашей они – ни в зуб ногой. Ладно, я уже этого не застал! Но отголоски до сих пор чувствуются. Свод техник, аттестация, экзамены… Этой фигней мы с Темари и занимаемся.
Хитрый прищур наставника Шикамару не понравился сразу. И следующий его вопрос предугадать было нетрудно.
- А чем вы еще занимаетесь?
- И ты туда же…
- Брось, Шикамару! Ответь: счастлив, что она приезжает?
В общем и целом чуунин был счастлив, но Ируге в том признаваться не собирался.
- Щаз! Пристанет ко мне со своей подборкой лекций, мол, проверяй. На «адекватность», как она однажды изволила выразиться. А там… техники – еще цветочки. Тактика, стратегия, взаимодействие в звене, психология – ведь я сам все это должен знать! А откуда? Я, чего, ветеран с сорокалетним стажем?! Меня Какаши-сан скоро живьем закопает, с каждой мелочью к нему на консультацию иду… Помню, как-то раз она мне подсунула такой бред – до утра с ней разбирались!
У Ируги аж глаза загорелись.
- Так она, что, ночевала у тебя?
- А куда ее девать было?
- Хм… И чем вы занимались?
- Работали, Ируга! Работали!
- И насколько разносторонней была ваша… деятельность?
Как задолбал он, а!
- Ируга, ты постебаться пришел или по делу?
Наставник сразу посерьезнел, даже немного скис, будто вспомнил о чем-то невеселом.
- По делу. Только, Шикамару, скажу сперва тебе одну вещь. Как мужик мужику. Может, тогда она специально выбрала самый нелепый материал… чтобы задержаться с тобой допоздна?
- Сомневаюсь… Темари не такая. Когда она чего-то хочет, то говорит прямо. И всегда добивается своего, - правда, но лишь наполовину. Порою Темари бывала удивительно застенчива. – Эй! Я по твоей роже вижу, о чем ты подумал! Лучше и рта не раскрывай!
- Эх ты, подкаблучник! Это тебе не хаером под тежеляк трясти! Ладно… я пришел с тобой о Наруто поговорить. Его поведение меня сильно беспокоит. Все-таки я – наставник Наруто, а ты – близкий друг.
- Друг, но не такой уж близкий. Если ты о том, что с недавних пор Наруто стал всех сторониться, то помочь тебе не могу. Меня он тоже избегает.
Шикамару уже практически полностью понял причину внезапной нелюдимости Наруто. Лечебными мазями и присыпками чуунин заживил себе ожог самостоятельно, но случая в госпитале до сих пор находился под впечатлением. Там и без агата-детектора впору было почуствовать! Откуда у Наруто такая чакра? Ведь она не могла быть такой огромной и раньше! Он от дочери ее получил?
- Ты пытался с ним поговорить?
- Пытался. Куда там! Отговаривается, отнекивается. Ровно со стеной говорю.
- Я слышал, он с Харуно Сакурой встречаться начал.
- Ируга, не впутывай ты меня в эти дела сердешные, у меня на работе завал – мама не горюй. И так башка забита.
Подойдя к окну, Шикамару оперся на подоконник. Надо же – безлунная ночь. Еще сегодня утром, подумав, что луны на небе не будет, он решил: лучше ночи для нападения вероятному противнику не сыскать. Рано или поздно информация о существовании наследницы Шион всплывет. Ее попытаются убить или похитить. Как пить дать. Ну и черт с ней – на то, наверное, Пятая и приставила ANBU охранять госпиталь. Не зря же чуунин себе мигрень заработал повышающими восприятие стимуляторами, чтобы это выяснить!
Втянув ноздрями душный ночной воздух, Шикамару вдруг понял, что именно его так раздражает последние несколько дней.
- Слушай, Ируга, а откуда дымом пахнет?
Наставник усмехнулся.
- Эк ты заработался, Шикамару! На службу, да домой – так просто на улицу и не выходишь, поди? Это торфяники горят. Неделю почти целую уже. Жара стоит, лесные пожары по всему Краю Огня бушуют! А сегодня, похоже, ветерок в нашу сторону потянул, вот и запахло сильней.
Торфяники? ТОРФЯНИКИ?! В мозгу у Шикамару что-то щелкнуло, и невидимые шестеренки будто бы встали на место. Вот только шестеренки эти были от того механизма, который тревогу подымает. Синоби судорожно ощупал карманы штанов, и понял, что хронометр оставил на службе. Обычно он носил его в том кармане, который прожег агатом, а зашить дырку так и не дошли руки.
- Ируга! Сколько сейчас времени?!!
- Двенадцатый час, а что? – настороженно спросил наставник, обескураженный внезапной переменой настроения юноши.
- Точно! Сколько точно времени?!
- Сейчас посмотрю… Двадцать три четырнадцать. Да что случилось-то?
«ТУПИЦА! ИДИОТ! КРЕТИН!» - обругал себя Шикамару, прямо босиком вскакивая на подоконник.
- Ируга! Беги, поднимай тревогу! На деревню напали, пускай Пятая отправляет людей к госпиталю! И побольше! Давай резво!
- Шикамару, что…
Но тот уже не слышал. Проклиная себя за несообразительность, чуунин несся к госпиталю, прыгая по крышам домов. Добрые духи! Хоть бы все это оказалось его, Шикамару, паранойей! Хоть бы на сей раз он ошибся! Но каково тогда совпадение! Безлунная ночь и вездесущий запах дыма – собаки Хатаке Какаши не сумеют взять следа! Похоже, подожгли за несколько дней, дабы не вызвать подозрений. Жара ведь. Лето, пора лесных пожаров. Если враг толком подготовился к нападению, если проник в деревню, он должен был сначала разведать обстановку, узнать, когда происходит смена телохранителей. Логично атаковать под конец дежурства – боец уже устанет, его реакция будет слегка замедлена.
Предвидит ли Пятая такой расклад? Усилит ли охрану? Шикамару еще ни разу в жизни так не бегал, а босыми ногами – и подавно.
Опоздал. Ставни оконца угловой палаты, расположенной по соседству с постом ANBU были распахнуты. Как верно предполагал Шикамару, комнаты сообщались между собой обычной фанерной дверью, в проеме которой и встретил свою смерть часовой ANBU. Он погиб не от ниндзюцу и даже не от честного клинка: пробив скрытую под одеждой стальную кирасу, из его груди торчала крохотная стрелка. Что это? Портативный самострел? Пружинник, спрятанный в рукаве? Ага, вот и детская колыбелька, но она пуста!
Над головой протопали чьи-то ноги. Подмога? Может и так, а если нет? Мгновение спустя Шикамару мчался по крышам, преследуя ускользающий силуэт в красном. Проклятье, и оружия-то никакого! Лишь один-единственный сюрикен, впопыхах выхваченный у мертвого бойца ANBU. И темень, черт возьми! Тускло светят фонари, но не будет же враг столь любезен, что спустится вниз и позволит Шикамару связать себя тенями! Нарушитель бежал быстро, ловко сигая с дома на дом, словно всю жизнь только этим и занимался. Однако ребенок на руках отчасти стеснял его движения, давая возможность чуунину пять за пядью нагонять похитителя.
Почему-то Шикамару пребывал в твердой уверенности, что вероятный противник обязательно постарается убить ребенка Шион. Но девочку похитили! Получается, этот синоби в красном – не принадлежит к убийцам Жрицы? Или все же принадлежит?
Нарушитель уже опасно приблизился к деревенской стене, а Шикамару пока не видел подмоги, да и тревогу Ируга почему-то не спешил поднимать. Чего он там мешкает?! Красный синоби спрыгнул на крышу навеса обувного магазинчика (Шикамару как-то приобрел там отличный проклепанный ремень) и на секунду появился в свете уличного фонаря, заставив чуунина споткнуться и без малого не сверзиться вниз.
Это ж Сакура! Теперь Шикамару узнал и ее красное походное платье, и волосы, и круглый знак семьи Харуно меж лопаток. Возможно, тогда он вполне мог достать ее тенями, но был настолько ошарашен, что позабыл все техники на свете.
- Сакура! – завопил он вслед девушке, но та даже не обернулась, лишь прибавила ходу. – Остановись, Сакура! Не знаю, зачем ты это делаешь, но не совершай предательства!
Никакого эффекта. Однако теперь Шикамару понял, что отстает. Стена уже нависла над ними каменной громадой с пылающими на башнях огнями. Вот-вот должен раздаться окрик дозорного, вот-вот по тревоге поднимется караул…
Ничего этого не произошло. Сакура, будто так и надо, по крутой лесенке взлетела на гребень стены и благополучно исчезла в ночи, наполненной запахом дыма. Веревка? Но куда смотрели дозорные? Ну и ладно, пускай он один, пускай безоружен и бос – Сакура не уйдет. На кону честь Конохи и клана Нара!
- Эхх!.. – сначала Шикамару и не сообразил, как сумел увернуться от летящего ему прямо в лицо куная. Потом до него дошло: кунай бросили неумело, как если бы сделавший это привык управляться с метательными ножами, а не с оружием ниндзя. От кулака нарисовавшегося из ниоткуда противника уклониться оказалось труднее. Шикамару ушел в блок, избег размашистый выпад и сам послал нападавшего в полет мощным пинком. Он схлестнулся с рослым синоби в такой же как у него форме чуунина и протекторе с эмблемой Конохи. Приглядевшись, юноша узнал еще одного старого знакомца. Ничего удивительного в том не было, кабацкие посиделки дали Шикамару возможность перезнакомиться почти со всеми синоби Конохи, несущими караульную службу на постоянной основе. Парня звали Синта, в караулы он ходил уже не первый год – то начкаром, то разводящим. Да и в кабаке появлялся не реже.
Синта атаковал Шикамару тактично, умело, но странно нерешительно для опытного чуунина. Победа была нужна ему в последнюю очередь, выиграть время для Сакуры – вот чего он хотел. Одолеть юношу он не мог, но и сложить печати времени не давал. Уйдет! Уйдет ведь Сакура с ребенком! Шикамару попробовал сбежать от Синты длинными прыжками – тот не отставал. Извернувшись, Нара на ходу, смешно дрыгнув в воздухе ногами, перекувыркнулся через себя и больно приземлился на хребет, однако взятый с трупа сюрикен все-таки метнул.
Он рассчитывал, что чуунин с легкостью увернется от подобной импровизации, открывшись лишь на миг, необходимый Шикамару для удара. Но Синта, казалось, даже и не заметил летящего в него снаряда – напоролся на сюрикен незащищенным горлом, захрипел, закатил глаза и рухнул ничком у подножия стены, обильно орошая землю кровью.
Как же так?! Чуунин – и поддался на такую уловку?! Поднимаясь на ноги, Шикамару скрежетал зубами. Теперь преследовать Сакуру толку не было. В лесу вокруг Конохи наверняка скрывается еще не один сообщник девушки, прикрывающий ее отход.
Протяжно взвыла сирена. Ну наконец-то! Спохватились… Поодаль Шикамару заметил два тела – караульные. Кунаи ушли так глубоко в затылки, что бросавший их должен был либо обладать нечеловеческой силой (это представлялось Шикамару сомнительным), либо метать их почти в упор (это больше походило на правду). Синоби шагами отмерил предполагаемое расстояние и нахмурился. Именно так за их спинами мог идти лишь разводящий караула. Точно Синто… Дозорные на вышках также наверняка убиты. Неужто Пятая и вправду проморгала целый заговор у себя под носом?! Нет, что-то тут не сходится…
- Не двигаться! – склонившийся над телами Шикамару поднял голову и обнаружил себя окруженным десятком бойцов ANBU. – Ты… из семьи Нара, верно? Что тут произошло?
Впрочем, ни их грозная аббревиатура, ни звериные маски никогда юношу не пугали. ANBU они или простые синоби – все едино Конохе служат.
- А вы сами как думаете, ребята? Измена.
Измена? Или… Потрясенный внезапной догадкой, Шикамару подбежал к телу Синты и резко перевернул его лицом вверх.

- При всем моем уважении…
- Которого ты ко мне не испытываешь.
- При всем моем уважении, Хокаге-сама, - с нажимом повторил Какаши-сенсей, - здесь я с вами согласиться не могу. И никогда не поверю, что Сакура способна пойти на предательство. Даже если вы мне ПРИКАЖЕТЕ поверить.
- Наруто! Ты что скажешь? – Пятая обратила гневный взгляд на юношу.
Наруто безмолвствовал, глядя пустыми глазами в пол, лишь сжатые от ярости кулаки мелко-мелко дрожали. Его дочь, его Марико, была похищена! И кем?! Сакурой! Он без конца спрашивал себя, отчего так вышло и чья в том вина. Но по-всякому выходило, что виноват он, Наруто.
- Мы… поссорились, - выдавил он наконец, - Сакура-чан убежала в слезах.
- Ты… - вне себя Пятая поднялась с сундука, на котором восседала, схватила Наруто за грудки и приподняла над полом, - ты… Наруто… Я два года тренировала Сакуру… Знаешь, что это были за тренировки?! Знаешь, через что ей пришлось пройти?! Не только физические – психологические, интеллектуальные, медицинские! Я била ее, бросала в огненные ямы, вводила ей смертельные токсины – подвергала такому, чего ты и представить не можешь! И ни разу, слышишь?! Ни разу мне не удалось выдавить из нее ни единой слезинки! Да что ты такое ей сделал?! Отвечай, Наруто!
- Я… ничего… я…
- Хокаге-сама, - вмешался до того молчавший Асума-сан, - я разделяю точку зрения Какаши. Харуно Сакура не из тех людей, которые позволяют эмоциям управлять своими поступками. Да, порой она бывает весьма вспыльчива, но не до такой же степени, чтобы изменить Конохе. Вы ведь учили ее, Хокаге-сама, вы и сами это прекрасно знаете.
Пятая опустила или, скорее, бросила Наруто на пол и вернулась на свое место.
- И?
- Могу предположить, что мы столкнулись с иллюзией.
- Иллюзия, сохраняющаяся после смерти сотворившего ее синоби? Ты в своем уме, Асума?!
- Позволю себе напомнить вам, Хокаге-сама, что у нас имеется непосредственный свидетель, вернее, участник произошедшего, - встрял Какаши-сенсей. – Думаю, нет смысла переливать из пустого в порожнее, и следует немедленно допросить Нара Шикамару.
Лишь только речь зашла о Шикамару, Наруто припомнил их случайную встречу в госпитале и пару таких же «случайных» до этого. Теперь он понял, что хитрый Нара подстроил все специально, стремясь вытянуть из Наруто информацию о Марико. Тот, как ему и велела бабуля Цунаде, не сказал другу ни слова. Но в итоге Шикамару оказался впутан в дело, в детали которого он изначально не был посвящен, и это значило, что он до всего дошел исключительно своим умом.
Интересно, насколько много он сумел разузнать? Не больше ли того, что знал сам Наруто?
После ухода Сакуры-чан, он так и не смог уснуть – сидел в темноте, снося насмешки Девятихвостого. Лис прав. Он не сумел уберечь от гибели Шион, у него украли родную дочь, и мало того: из-за глупости Наруто это сделала его же собственная возлюбленная!
Еще ни разу в жизни Наруто не чувствовал себя таким дерьмом.
Когда среди ночи поднялась тревога, он даже обрадовался предлогу отвлечься от невеселых мыслей, но, узнав ее причину, пришел в ужас. К счастью (или к сожалению?) очертя голову кинуться в погоню за Сакурой ему не дали. Пятеро бойцов ANBU, возглавляемых капитаном Ямато, скрутили его и доставили сюда, в какой-то темный подвал без окон. Среди нагромождения забитых всяким хламом ящиков Наруто уже поджидала разъяренная Цунаде. Там, наверху, в кабинете Хокаге надрывали глотки жаждущие ее крови советники, отбиваться от которых Пятая оставила несчастную Шизуне.
Наруто видел колебания Пятой. С одной стороны, в ее распоряжении имелись всего лишь несколько минут, после чего ей хочешь, не хочешь, придется схлестнуться с советниками. Конечно, этого вполне достаточно, чтобы наскоро раздать приказы Хатаке с Сарутоби, однако будут ли они правильными?
Но более всего ее волновал Шикамару. Именно он первым обнаружил нападение на госпиталь и сообщил задержавшим его синоби о предательстве Сакуры. Допросив Шикамару, Пятая тем самым даст ему понять, какие из его догадок верны, а какие – нет. Сейчас он ожидал своей участи за дверью, под надежной охраной ANBU.
- Ладно… снявши голову по волосам не плачут, - словно прочитав мысли Наруто, пробормотала бабуля цунаде, - все едино правда скоро всплывет. Какаши, приведи Шикамару.
***
Переступив порог подвала, Шикамару автоматически зафиксировал в уме расположение источников света. Ими оказались четыре керосинки, расставленные на деревянных ящиках. Лампы давали тусклый дрожащий свет, но для теней Нара и этого было вполне достаточно.
- Ну здравствуй, Шикамару, - Пятая восседала на ящике с крупной надписью «Не переворачивать вверх дном!». По правую руку от нее расположился капитан Ямато, по левую – Асума-сенсей. Довершением картины служил Наруто, нервно переминающийся с ноги на ногу. А вот отсутствие на «сходке» вездесущего Дзирайи-сама стало для Шикамару неожиданностью. Видимо, ученика Третьего в эту ночь просто не оказалось в деревне. – Нарыл все-таки чего-то?
- Вы знали о моей активности, Хокаге-сама, и не установили за мной слежки? Или я ее просто не заметил?
Пятая зло хохотнула.
- Слежка? Да единственный способ тебя унять – вышибить тебе мозги, Шикамару! Да и то не факт, что у тебя где-нибудь запасные не сныканы. Я не первый день Хокаге, и знаю: стоит только тебе заподозрить, будто нечто совсем не так просто, как кажется на первый взгляд, ты тут же примешься копать. И будешь это делать до тех пор, покуда чего-нибудь не нароешь. Даже если никакого подвоха там не было и в помине.
- Вы мне льстите, Хокаге-сама.
- Черта с два! Я выношу тебе предупреждение! Итак… про Сакуру мне уже доложили. Мои люди перерыли всю деревню – в Конохе ее действительно нет. Но то, что она решилась на предательство, мы знаем исключительно с твоих слов, Шикамару.
- О! А вот теперь вы мне точно льстите! Из ваших слов следует, словно мне известно больше вашего, Хокаге-сама!
Лицо Пятой побагровело, но времени на срывы у нее явно не оставалось. В данном конкретном случае Шикамару был бельмом у нее на глазу. В ее власти заткнуть чуунину рот, но запретить ему думать она не может.
- Повторяю, - ядовито процедила Хокаге-сама, - как много тебе известно?
Отмалчиваться Шикамару не собирался, и с готовностью выложил все свои мысли о ребенке Шион и Наруто, об утерянных свитках и необъяснимом росте чакры Девятихвостого. По бурной реакции Наруто и Асумы-сенсея он понял, что попал в точку.
- Я бы ничего не смог узнать, Хокаге-сама, - продолжал Шикамару, - если б вы не отправили нас на ту миссию за свитками. Они стали для меня отправным пунктом. Пусть я не знал, что в них начертано, но пришедшие вскоре новости о гибели Жрицы Шион и ранг той миссии («а») развеяли мои сомнения. Уж больно подозрительно по времени все совпало. Не знай я про хранилище, я никогда и не предположил существование альтернативной Жрицы, ибо без нее техники не имеют смысла.
- Все верно, - заметила Пятая, - но ты сейчас пересказываешь то, что нам и так известно.
- Я не закончил, Хокаге-сама. Разрешите вопрос?
- Только быстро.
Шикамару как можно незаметней расслабил напряженные мускулы тела. Он собирался рискнуть. Пан или пропал.
- Как я понимаю, Хокаге-сама, из-за дыма горящих торфяников собаки Хатаке Какаши не смогли взять следа?
Пятая нахмурилась, сбитая с толку внезапной переменой темы разговора.
- Да. Очевидно, что поджог был делом рук похитителей Марико. Так Наруто назвал дочку.
Наруто воспрянул, явно намереваясь вставить какое-то свое замечание, но тут же съежился под убийственным взглядом Цунаде.
- А вы видели это, Хокаге-сама? Как собаки искали след?
- К чему ты клонишь, Шикамару?
- Скажите, видели?
- Разумеется, нет! Я находилась в деревне. Но видели мои люди из ANBU.
Поразмыслив, Шикамару пришел к выводу, что такое доказательство его удовлетворяет.
- Хорошо. В этом случае, Хокаге-сама, я могу вам с твердой уверенностью назвать имя нашего врага. Человека, стоящего за трагедией в Храме Демонов, уничтожением техник и похищением дочери Наруто.
Вот так. Несколько секунд чуунин наслаждался произведенным эффектом. Ну еще бы! Они бились-бились над разгадкой, рыскали по миру в поисках таинственных последователей Морё, потратили массу времени и сил… и вдруг приходит какой-то сопляк и начинает их учить! Но больше всего Шикамару понравилась реакция Наруто. Его растерянность словно ветром сдуло. Теперь перед чуунином стоял свирепый, уверенный в себе синоби, готовый идти до конца, каким бы тот конец ни оказался! У Наруто всегда было туго с логическим мышлением, но, увидев перед собою четкую цель, он никому не позволял остановить себя.
- Кто?.. – прошипел он.
- Ты удивишься.
- Кто?!!
- Шикамару, - присоединилась к Наруто Пятая, - изволь объясниться.
- Да, Хокаге-сама. Но сперва…
Ему повезло: он успел сложить целых три печати, прежде чем задохнулся от пинка в солнечное сплетение (капитан Ямато) и был смачно приложен физиономией об пол (Какаши-сан).
- Надеюсь, Шикамару, - услышал он ровный голос Пятой, - ты не собирался назвать собственное имя? Подними его, Какаши. Этот пацан при всем желании не сумеет причинить вред никому из здесь присутствующих.
- Что ты вытворяешь, Шикамару?! – это уже Асума-сенсей. – Ты складывал печати теневых техник! Зачем ты пытался нас всех обездвижить?
- Не всех, - меланхолично отметил Какаши-сан, отпуская чуунина, - только тебя, Асума, Ямато и Наруто. И не надо так удивляться, Шикамару. Повязка – вовсе не помеха для моего Шарингана. И все-таки: ты намеревался связать тенями опытных дзеунинов, Шикамару. Не боялся, что мы сможем разрушить твою технику и убить тебя?
- Вам отчаянно нехватает информации, Какаши-сан. Вы бы ни за что не стали убивать меня, не допросив сперва.
- Ты забыл, где находишься. Высший приоритет синоби – защитить правителя Скрытой деревни. Скажу честно, Шикамару: не обижайся, но, не имея возможности разгадать твои намерения с помощью Шарингана, я убил бы тебя без колебаний.
- Выходит, мне повезло, что мы на одной стороне, Какаши-сан.
- А ты рисковый парень. Все держишь в уме, опережаешь врага на пять ходов, а о собственной жизни забываешь.
- Мне влом думать о такой мелочи, Какаши-сан.
- Похвально.
- Вы уже закончили болтать, друзья-товарищи?!! – приблизившись к все еще тяжело дышащему юноше, Пятая пристально взглянула ему в глаза. – Дай, угадаю, Шикамару, ты предполагал присутствие здесь вражеского шпиона, скрывающегося под личиной одного из нас. Но справедливо предвидел, что не сумеешь связать всех за раз. Затем ты и спросил меня о собаках Какаши. Можно скопировать технику, но использовать чужих животных – нет. О чем ты думал, Шикамару? Хатаке в любом случае не стал бы спокойно стоять и смотреть на твои выходки.
- Верно, - согласился дзеунин, - да и Шаринган не обмануть никакой иллюзией.
Наруто выступил вперед.
- Шикамару, ты и меня подозревал?
- Вы неправильно меня поняли, Хокаге-сама, Какаши-сан, Ямато-сан, Асума-сенсей, Наруто. Я и помыслить не смел о том, будто сумею успешно применить тени против опытных дзеунинов. Единственной моей целью было обозначить всю серьезность моих намерений…
- А мы, что же, по-твоему, тут чай собрались пить?!
- …это раз. Во-вторых, среди нас все равно может оказаться шпион, которого не выявит даже Шаринган. Хокаге-сама, я умоляю вас об одной услуге.
- Да? И о какой же?
- Вы – величайший медик Конохи, и можете по течению чакры в организме человека определить: действительно ли он тот, кем кажется. Прошу, проверьте всех здесь присутствующих, - при обычных обстоятельствах Пятая трижды подумала б, прежде чем выполнить подобную просьбу. Сейчас же ее дико поджимало время, а потому ей ничего не оставалось кроме как довериться Шикамару. Впрочем, «при обычных обстоятельствах» тот никогда бы не стал о таком просить.
После кратких раздумий Пятая, кивнув в знак согласия, пошла по кругу, последовательно налагая руки на грудь каждого из испытуемых. Какаши-сан положил ладонь на рукоять куная, готовый уничтожить предателя, буде такой среди них окажется. Это слегка успокоило Шикамару – дзеунин ему поверил.
- Все в порядке, Шикамару, - слова Хокаге-сама заставили его расслабиться. Чуунину совершенно точно не хотелось тут умирать. – А теперь быстро, четко, и правдоподобно объясняй, зачем все это представление? И кто наш враг?
- Теперь – охотно, Хокаге-сама. Вы можете со мной не согласиться, но я счел необходимым перестраховаться. Ибо наш враг – сама Жрица Шион.
Уже второй раз за ночь ему удалось ввести всех в ступор.
- Шион?.. – растерянно переспросил Наруто. Видимо, он так привык полагаться на ум Шикамару, что поверил ему сразу же.
- Ты в своем уме, Шикамару?! – рявкнула Пятая. – Шион мертва. Из-за чего, как ты думаешь, весь сыр-бор?!
- А вы, Хокаге-сама, видели ее тело?
- Нет, конечно. Исследовать сгоревший Храм я посылала только Асуму.
- Там лишь пепелище осталось, - задумчиво ответствовал Асума-сенсей. – Пожар был страшный. Из трупов удалось опознать только нескольких стражников, остальные обгорели так, что…
Дзеунин развел руками.
- Шион, она… небольшого росту… - на Наруто было жалко смотреть.
- В Храме ведь служили не только стражники, Наруто. Прислуга, младшие жрицы – женщин, в том числе и низкорослых, там хватало. Тела Шион так и не нашли.
Пятая нетерпеливо прервала их:
- Давай, говори дальше, Шикамару.
- Да, Хокаге-сама. Разгадка посетила меня сегодня, исключительно благодаря воле случая. Преследуя похитителя, - чуунин не сказал «Сакуру», - я вступил в бой с его пособником – разводящим караула по имени Охкава Синта. Он с ним случайно познакомился в… э….
- В кабаке. Я премного наслышана о твоем аморальном для инструктора академии поведении, Шикамару. И сколько раз тебя за это лишали премии, мне тоже известно. Продолжай.
- Хорошо… В общем, Охкава, находясь в подпитии (а это его обычное состояние), частенько рассказывал собутыльникам небылицы о том, как он геройски сражался с прихвостнями Орочимару во время его нападения на Коноху. Да, когда еще погиб Третий Хокаге. При этом Синта все время хвастался шрамом на задней части шеи, якобы полученный в неравном бою. Правда, детали того боя разнились от байки к байке, и это позволяет предположить, что шрам он получил при иных обстоятельствах. В последствии он даже отпустил волосы, чтобы шрам прикрыть.
- Ну и?
- Мне сразу показались странным стиль его тайдзюцу и владение оружием. Он и погиб-то по глупости, чего от Синты я никак не ожидал. Так вот, осмотрев тело, шрама под волосами я не обнаружил.
- Шикамару, - похоже, Пятая уже начала улавливать его мысль, - ты же не хочешь сказать…
- Именно, Хокаге-сама. Похожей техникой трансформации владели избранные гвардейцы Храма Демонов. Я представляю себе картину так: один из них проник в Коноху днем, когда ее ворота открыты для заказчиков (вероятно, тайно или под прикрытием какой-либо техники, так как каждое посещение деревни посторонними фиксируется). Он принял вид кого-то из жителей деревни (думаю, из обслуживающего персонала госпиталя) и в его облике какое-то время вел сбор информации. Пока не знаю, каким образом ему удалось установить местонахождение Марико. Могу лишь предположить, что по активности ANBU, но тогда он должен быть настоящим мастером шпионажа. Впрочем, я не исключаю и предательства. Владея полученной от Шион информацией, лазутчик догадался о близких отношениях Наруто и Сакуры, а также отметил, что девушка частенько задерживается в госпитале допоздна (это уже из моих собственных наблюдений). Посещая питейные заведения, он подслушивал и заводил разговоры с подвыпившими караульными и, в конце концов, сумел выяснить имя одного их заступающих в караул сегодня ночью. Им и оказался Охкава Синта. Далее варианты разнятся. Шпион мог незаметно или хитростью сфотографировать Синту и Сакуру передать фотокарточки товарищам, ожидающим за стенами деревни. Если он все-таки работал в госпитале, то допускаю использование им медицинских карт – там же есть фотография. А, может, им также удалось совершить проникновение в деревню. Короче, в итоге мы получили лже-Синту и лже-Сакуру – назовем их так. Гвардейцы Шион – тренированные ребята, но до синоби, а уж тем более до бойцов ANBU, им далеко. Полагаться на силу они не могли – затем и была нужна лже-Сакура. Она пришла в госпиталь ночью. Подозрения это не вызвало, так как это случалось и раньше – ребенку ведь нужен уход. Охранник немного устал под конец дежурства, его реакция чуть замедлилась. Скажите, Хокаге-сама, Сакура знала, что Марико сторожит ANBU?
- Разумеется.
- Ага. Вероятно, она позвала охранника и, когда тот вошел, выстрелила в него из спрятанного в одежде миниатюрного самострела. Лже-Синта атаковал караульных со спины и снял дозорных, что тоже выдает в нем весьма умелого бойца. Дальше вы знаете.
Некоторое время царило молчание.
- Шикамару, ты – чудовище, - наконец невесело усмехнулась Пятая, - твои мозги надо положить в банку со спиртом и поставить ее в кабинет Хокаге. В качестве советника.
- Так следовало бы поступить, если б я сумел разгадать вражеский замысел заблаговременно.
- Но ведь это значит, - кулаки Наруто сжались так, что костяшки пальцев побелели, - настоящие Сакура-чан и Синта…
- И безвестный работник госпиталя, - тряхнул головой Шикамару. – Мне непросто об этом говорить, но они, скорее всего, мертвы. Вообще если учитывать необратимость телесной трансформации, то фанатичная преданность гвардейцев жрице Шион впечатляет.
Наруто стоял как громом пораженный. Сначала Шион, а теперь еще и Сакура…
- Сакура-чан… ее…
- Забавно, - хмыкнул Какаши-сан, - если принявший ее облик гвардеец до того был здоровенным мужиком.
- Какаши! Убью!
- Прошу меня простить, Хокаге-сама. Я лишь хотел сказать, что рассуждать о смерти Сакуры… хм… преждевременно. Отчего-то мне кажется, будто Шион действовала из лучших побуждений по отношению к Наруто. А она не могла не знать, каким ударом для него станет утрата Сакуры. Скорее всего, ее оглушили и похитили.
- Я понимаю – пьяница Охкава, но ведь Сакура – опытный синоби, - нахмурился Асума-сенсей, - как похитителям удалось ее одолеть?
- Не забывай, Асума, - Пятая для себя уже все решила, - Сакура убежала от Наруто в расстроенных чувствах. Так сказать, в состоянии аффекта. В тот момент ее можно было брать голыми руками. Да… таким макаром Коноха скоро без молодых синоби окажется! Сначала Учиха Сазке, который до сих пор у Орочимару кантуется, а щаз – Сакура. Шикамару! Сперва я не знала, как и воспринять сказанное тобою, но, окинув взглядом все произошедшее, я вынуждена признать твою правоту. Хоть это и не делает мне чести как Хокаге. Единственное, что мне не ясно – зачем все это было сделано? Похоже, Шион инсценировала свою гибель и подкинула нам Марико. И лишь затем, чтобы потом с огромным риском ее похищать! Что ей двигало? Есть идеи.
Идей не было. Ни у кого.
- Бабуля Цунаде, - сызнова начал Наруто, - а откуда у Шион эти гвардейцы? Ведь всех ее солдат год назад перебили еще слуги Морё.
- Значит, на момент нападения их не случилось в Храме. Шпионили где-то или выполняли задания иного рода.
- Но она нам ничего про них не сказала! Хотя доверяла нам!
- Доверие – доверием, а безопасность – безопасностью. Быть может, ее речам и вовсе не стоило верить. Шикамару, ты упомянул о росте чакры Девятихвостого. Чего теперь скрывать… Вместе с ней росла и чакра Наруто. Причиной, спусковым крючком, начавшим этот рост стала Марико. Очевидно, такой ход событий и являлся целью Шион. Но все равно неясно, зачем ей усиливать Наруто и Лиса. Наруто! Клянусь добрыми духами, ты дождался своего часа! Я дам тебе возможность лично вытрясти из Шион правду!
- Ага!
- Хокаге-сама, - Какаши-сан не разделял их возбуждения, - а где нам теперь искать эту Шион?
- Жрица понимает, что мы вскоре раскроем ее замысел. Ей нужно действовать быстро, пока Коноха не взяла ее за жабры. Девятихвостый с раздувшейся чакрой, Марико – они необходимы ей для какого-то ритуала. Ритуала, на который у нее раньше не хватало сил. Возможно, мы еще успеем! Во всем мире существуют только два место, где сила Жриц достигает апогея. Первое – Храм Демонов – ее цитадель. Но он сгорел. Второе…
- Храм Заточения.
- Именно. Внимание, слушай мою команду! Сейчас же, немедленно, собираетесь и дуете в Храм Заточения. Какаши, Ямато, Наруто – разбираетесь со Жрицей. Где она – там наверняка и Сакура с Марико. Шион по возможности брать живьем. Тут кстати придутся теневые техники связывания, так что, Шикамару, ты с ними.
- Думаю, Хокаге-сама, контроль сознания Ино здесь был бы полезней.
- Контроль сознания легко развеять. С твоими техниками справиться трудней. Асума, бери Ино и Чоуджи, прикрываете главную группу. Взамен Шикамару дам тебе двоих бойцов ANBU. И еще пятерых – как сопровождение. Сорок минут вам на сборы. Одна нога здесь, другая – там. Наруто, не смей там делать глупостей, слышишь меня?! Я посылаю тебя на эту миссию лишь из-за того, что надеюсь через тебя решить дело миром. Ямато! Внимательно следишь за чакрой Наруто и Девятихвостого. Непрерывно! Ясно?
- Да, Хокаге-сама, - за все время совещания Ямато не вымолвил ни слова. Похоже, он даже был не в курсе дела, но воле Пятой подчинялся всецело и полностью.
- Какаши, командуешь всей операцией. Если что – действуешь по обстоятельствам. Только волну не гони! Быстро, четко, грамотно. И… еще одно, - Пятая пронзила тяжелым взглядом изнывающего от нетерпения Наруто, словно хотела подчеркнуть, что последний приказ его не касается никоим образом, - если вариантов не будет… Какаши, Ямато, Шикамару – убивайте Шион без колебаний.
Чуунин видел как замерло лицо Наруто, но Пятой было уже не до него.
- Шикамару, я понимаю, что враг и тебя застал врасплох, но босой и безоружный ты много не навоюешь. Приведи форму одежды и снаряжение в порядок. Сорок минут, помните? А мне пора… эх… идти бодаться с советниками. Разойдись!

Край Болот – воистину отвратительнейшее место на земле. Мало того, что он на все сто процентов оправдывает свое название обилием гиблых топей и заболоченных лесов, даже народ там темный, нецивилизованный и жутко злобный. К счастью, вступать в контакт с местными в их задание не входило. Поэтому их маленький отряд, пополнившийся семерыми молчаливыми синоби в звериных масках, двигался вперед без промедлений. Но все равно не так быстро, как хотелось Наруто.
«Кто спасет мой мир, разделенный пополам и падающий в пустоту?» - вспомнились ему слова однажды услышанной песни. Его мир и вправду оказался расколот и перевернут вверх тормашками. На одном полюсе такого мира стояла Сакура-чан, на другом – оказавшаяся живой Шион, а Марико находилась где-то посередине… Сердце Наруто металось меж ними, не находя пристанища – и все это под жуткий аккомпанемент Девятихвостого. Биджуу бесновался словно наркоман во время ломки, выл, истерично требовал вернуть Марико назад: он уже не мог без притока новой чакры. «Заткнись! Заткнись!» - беспрестанно повторял ему Наруто, едва сдерживаясь, чтобы не заорать вслух.
Наруто хотелось битвы. Там все по-честному, без подвохов, без предательств и лжи. От тайных планов и интриг его воротило. Если он не справится в такой ситуации, кто ему поможет? Юноша поглядел на спины бегущих впереди Шикамару и Какаши-сенсея. Для них все было просто – они защищали Коноху. И случись им выбирать, на сторону Шион они не встанут никогда.
- Какаши-сан, - зловонный ветер дремучих болот донес до него голос Шикамару, - вы ведь служили в ANBU. Как получилось, что элитные бойцы Конохи снова облажались?
- Не «облажались», Шикамару, а «потерпели неудачу». Резко выражаться об успехах и провалах ANBU имеет право только Хокаге-сама. А причина их очередного провала как всегда неоднозначна. Конечно, стремление Хокаге-сама максимально сузить круг посвященных в тайну существования Марико привело к тому, что бойцы вымотались и были уже не так бдительны. Но Пятая – последняя, кого стоило бы винить в неумении синоби, входящих в нынешний оперативный состав ANBU, грамотно действовать в критических ситуациях. Она получила ANBU в наследство от Третьего Хокаге вместе со всей Конохой. А Третий, при всем его стратегическом и политическом гении, случалось, бывал недостаточно тверд и порою не доводил начатые дела до конца. Сегодняшнему ANBU крайне не хватает боевого опыта. Давным-давно, во время войны с Песком туда принимали только прожженных ветеранов, отлично знающих цену крови. А сейчас нет войны, Шикамару. Ветераны ушли, уступив место молодым, и ANBU превратились всего-навсего в телохранителей и личных шпионов Хокаге. Но ведь они не должны быть шпионами. Они – ассассины.
- Вы поэтому ушли из ANBU, Какаши-сан?
- Почему я ушел из ANBU, тебя не касается, Шикамару. Я просто говорю тебе, что уровень подготовки бойцов этого подразделения меня не устраивает.
- Вас послушать, Какаши-сан, так вы будто бы мечтаете о новой войне!
- Война необязательно ведется огромными армиями. Она может быть и маленькой по масштабам, но не менее значимой. То, что происходит прямо сейчас – ну чем тебе не война, Шикамару?
И действительно… война. Наруто был готов ценой собственной жизни отстаивать безопасность Конохи, Сакуры и Марико, но… неужели во имя этого придется вызвать на бой Шион?
Или даже убить.
«Наруто! – говорил он себе, смиряя бешенство Лиса. – Не позволяй чувствами править своими поступками! Именно на это и рассчитывает Шион! Ты – ниндзя, ты – отточенное оружие! Отбрось эмоции! Отбрось сомнения! Обрети твердость!»
Но твердости не было.
***
На подходе к Храму Заточения на них напали – верный признак того, что догадка Пятой была верна. Но Хатаке подготовился к такой ситуации: пятеро синоби сопровождения прочесывали местность впереди и вовремя обнаружили засаду. Справа и слева по ходу движения закипела жаркая схватка, однако Какаши приказал не останавливаться ни в коем случае. Им тоже пару раз пытались преградить путь, да только были это храмовые гвардейцы – храбрые, но слабо обученные и к реальному бою непривычные. Оставшимся позади бойцам ANBU повезло меньше. В противники им достались, насколько Какаши успел рассмотреть, синоби Скрытого Тумана. Наемники.
Низкий вход в подземный туннель охраняли целых три десятка гвардейцев, вооруженных гибкими длинными копьями. Дзеунин не стал ждать и растрачивать чакру своих подчиненных на хитрые техники – велел атаковать с нахрапу, и сам первым бросился в бой. Воздух вспороли кунаи с привязанными к ним взрывными печатями, грохнула, полетела каменная крошка. Окидывая поле боя Шаринганом, Какаши видел силуэты мечущихся в облаках пыли членов звена Сарутоби. Он не знал, что Асума сказал Ино и Чоуджи, но вероятнее всего – правду, потому как за всю дорогу те не задали ни единого вопроса, бежали молча, сосредоточенно.
Ученье Асумы пошло им впрок, гвардейцы падали один за другим. Ино с Чоуджи старались оглушать или обездвиживать врагов, по возможности не калеча и не травмируя повинных лишь в собственном фанатизме солдат. Гуманизм, насажденный милосердной рукою Третьего! Двое бойцов ANBU, призванных заменить Шикамару, такого мягкосердечия не проявляли. От Шарингана не укрылись ни брызги крови, ни отрубленные конечности, ни раздробленные головы. Асума тоже по большей части избегал убийств, но один раз все-таки полоснул кунаем по чьей-то шее.
Какаши усмехнулся. Как в старые добрые времена!
***
По долгу службы скитаясь по свету волей-неволей начинаешь разделять места, где побывал, на те, куда тебя тянет снова и снова, и те, куда ты по своей воле не вернулся бы никогда. Наруто относил Храм Заточения ко второй группе. Несмотря на славную победу, одержанную над темным богом Морё под его каменными сводами, ничего веселого в нем самом не было. Вход в узилище бога, врата в Нижний Мир. Юноша ощущал неясное родство между этим местом и пропитанным кровавой водой лабиринтом у себя внутри.
Асума-сан, Чоуджи, Ино и двое синоби в масках остались прикрывать вход в Храм, пока остальные со всех ног мчались по туннелю. Все ниже и ниже – в недра вулкана, где когда-то было сковано темное божество. Сейчас Наруто вовсе не чувствовал присутствия Морё, словно тот погрузился в пучины Нижнего Мира и думать забыл о новом пробуждении.
Почуяв близость Марико, кьюуби унялся. Не то чтобы Наруто верил, будто Шион взбредет в голову причинить вред собственной дочери, но спокойствие Лиса передалось и ему. Юноша даже воодушевился: здесь Марико, здесь Сакура-чан, здесь Шион. Может быть, и вправду удастся решить все миром.
Извержение вулкана, которым закончилось их прошлое совместное с Шион приключение, не разрушило Храм до основания, хоть и значительно потрепало. От огромного зала остался лишь изломанный утес из оплавленного камня, возвышающийся в море клокочущей лавы. Синоби сглотнул комок в горле. Подумать только! Где-то здесь скрыты врата в Нижний Мир. Собственно, обычному человеку не нужны никакие врата, чтобы попасть туда. Самый легкий путь сделать это – умереть. Вот только Наруто совсем не чувствовал себя готовым к такому шагу.
- Здравствуй, Наруто. Приветствую всех остальных. – Шион, живая и невредимая, действительно ожидала их здесь в окружении пятерых гвардейцев. Длинный вычурный балахон ей совершенно не шел и, без сомнения, ужасно стеснял движения. Но уж коли она была в него облачена – значит, так зачем-то было надо. Жрица нисколько не изменилась за минувший год. Все то же изящное личико, большие мудрые глаза и будто бы лучащиеся лунным светом волосы, мягко ниспадающие на плечи.
- Здравствуй… Шион…
- И все? – нахмурилась она. – Разве ты не обнимешь, не поцелуешь мать своего ребенка? Но… я и не рассчитывала на это.
Гвардейцы окружили Жрицу и ощетинились копьями, напряженно наблюдая за Какаши-сенсеем, капитаном Ямато и Шикамару, медленно замыкающими вокруг них кольцо.
- Где Сакура-чан? Где Марико?
- Марико?.. Да, именно так я и прочла в голове у этой девушки… и еще много чего, что причинило мне боль, хотя я и была к этому готова…
- Шион, - Какаши-сенсей готов был в любую секунду броситься в атаку, - где они?
- Да вон же они! – Жрица повела рукавом, указав синоби куда-то вдаль, за озеро лавы. Там, на высоком уступе странно правильной формы, видимо, бывшим элементом интерьера храма до его обрушения, скрючившись, словно от холода (несмотря на то, что жар от лавы шел невыносимый) сидела Сакура. Было очевидно, что девушка не в себе или находится под воздействием неизвестной техники. Марико она держала на руках, но смотрела не на ребенка, а куда-то в пустоту, и полубезумно улыбалась.
- Что ты с ней сделала, Шион? – Сакура-чан была жива, и это придало Наруто хладнокровия. – Отвечай.
Жрица печально вздохнула.
- И все-таки я зря надеялась на место в твоем сердце, Наруто… Все мои надежды оказались напрасны. Однако ж я не сожалею.
- Уж не знаю, зачем ты завела сейчас этот разговор, Шион, но ты ошибаешься. Ты навсегда останешься в моем сердце, как женщина, подарившая мне Марико и одолевшая Морё. Я люблю Сакуру-чан, это правда. Но пришел я сюда не только за ней и Марико. С тех пор, как мне рассказали о твоей смерти, не было и дня, чтобы я не думал о тебе. Сдавайся, у тебя ведь все равно нет шансов. Поговорим спокойно.
- Прости меня, Наруто. Я не могу, - кажется, Шион взаправду сожалела, - на мне лежит великая миссия. Она тяготит меня, как тяготила всех предшествующих Жриц, и я не хочу взваливать эту непосильную ношу на плечи Марико. Ты выбрал превосходное имя для нашей дочери, Наруто, и в воспоминаниях Сакуры я прочла почему. Но ей не придется сражаться, не придется стать изгоем, которого все боятся и гонят от себя прочь. Мы ведь с тобою знаем, каково это.
- Чего ты добиваешься, Шион? – похоже, Какаши-сенсей все больше и больше терял надежду на мирное разрешение конфликта. – Зачем подбросила Марико в Коноху? Так ведь и было, верно? Зачем ты потом ее выкрала?
- Ты пожертвовала жизнями многих солдат! Они верили тебе, они шли за тобой! Этого не могла сделать та Шион, с которой я год назад победил Морё! Та, что родила мне Марико!
- Я не желала ничьей смерти… Но каждый раз, когда Морё будет возвращаться в мир живых, смерть ожидает тысячи и миллионы людей! Подумайте! Рано или поздно очередная Жрица не сможет его запечатать, и миру придет конец! Я нашла способ положить этому конец! Способ убить Морё! Уничтожить его навеки!
- Уничтожить… навеки?..
Постойте, ведь такого не бывает! Боги бессмертны! Их можно унять на время, запечатать, низвергнуть в Нижний Мир, но убить… ни разу за всю историю человечества такого не случалось. Или все же случалось, но осталось неизвестным?!
- Да. Помните, как было с Морё до того, как мы победили его вместе с Наруто? Моя матушка отделила сознание Морё от его тела. Сознание было запечатано в одном Храме, а тело в другом.
- У богов нет телесных воплощений, - неожиданно возразил Шикамару. – На то они и боги. Поскольку им не надо терпеть слабости плотской оболочки, их существование нельзя назвать «жизнью» в человеческом понимании этого слова. А тому, кто не живет, нет нужды бояться смерти.
- Именно! Боги – они везде: в материи и небытии, в силах стихий, земной коре и атмосфере, в нашем мире и в Нижнем. Тело бога только называется так. На самом деле единственное «тело» божества – его чакра. Чем больше чакры у него, и чем рациональней он ее использует, тем его могущество больше. Если лишить Морё чакры, он станет бессилен. Подобным образом поступила моя матушка, но довести дело до конца она не сумела. К сожалению, я не владею всеми ее техниками, однако мне все-таки удалось найти альтернативное решение!
- Погоди-погоди, Шион, - взмолился Наруто, - дай сообразить! Ну, положим, отберешь ты у Морё всю чакру. Ведь сознание-то его никуда не денется!
- Ты забыл, Наруто, ради чего мы рисковали жизнями год назад? Мы снова отправили Морё в Нижний Мир. Думаешь, он там один? Нижний Мир – реальность мертвых душ: людей и богов. Все биджуу запечатаны там же, а дзинчурики – лишь печати, мешающие им возродиться в нашем мире. Боги и демоны без конца сражаются в Нижнем Мире, повергая и пожирая друг друга. До сих пор Морё держался там благодаря связи со своей чакрой – недоступной для его нужд, но все-таки принадлежащей ему и только ему. Стоит лишить его «тела» – чакры – и его сознание будет тотчас же навсегда поглощено другим богом Нижнего Мира. Или демоном. В определенном смысле меж ними нет разницы.
- Так… вся эта чакра…
- Да, Наруто. Это чакра Морё. Впервые я додумалась до этого год назад во время нашей схватки с темным богом. Обрати ты внимание, ты бы тоже заметил. Часть чакры Морё, излучаемой им в бою, пропадала необъяснимым образом. Уж потом, поразмыслив, я поняла: ее поглощал твой кьюуби! Просто собирая ее из воздуха. Ошарашенная таким открытием, я принялась жадно изучать все трактаты о дзинчурики, которые мне удалось раздобыть. Шесть месяцев спустя я уже могла провести ритуал временного отката… и вдруг обнаружила себя на седьмом месяце беременности. Разумеется, мир изменился вместе со мной, я вынашивала Марико положенный срок. Но внутри меня до сих пор будто бы живут две Шион – та, что разделила минуты любви с тобою, Наруто. И та, которой не повезло. Я подбросила дочь в Коноху к Наруто чтобы запустить процесс передачи чакры от Морё к кьюуби. Ее так много, что требуется длительное время для «перекачки». Но завершающий ритуал тоже нужен, поэтому я и забрала Марико обратно.
- Да… - протянул Какаши-сенсей. – Все именно так, как мы и предполагали. Однако совсем иное дело – выслушивать это из твоих уст, Шион.
- Вы впечатлены? Я рада. Можно не опасаться, что сознание Морё станет источником силы для того, кто его пожрет, ибо оно само по себе не значит ничего. А его чакра станет достоянием Наруто и кьюуби! Такой уникальной возможности я упустить не могу! В Марико слились гены жриц и дзинчурики. Сознание и тело Морё разделены, поэтому сопротивляться Девятихвостому он не может. Марико – это канал, через который Лис пьет чакру темного бога. Должна признаться, вы успели к самой кульминации. Не ожидала, что вы сможете так быстро разгадать мой план. Что же, вам остается просто наблюдать. Завершив ритуал, я открою канал полностью и всего за несколько секунд могущество Морё перейдет к Наруто!
- Шион! Не смей! Сдавайся – жива будешь!
«ДА! – ревел Девятихвостый. – ДА!!!»
- Наруто, умоляю, не думай, что я зачала и родила дочь лишь из корыстных побуждений! Да, уничтожить Морё – мой долг. Но во сто крат сильней его моя любовь к тебе, и Марико – дитя этой любви. Я дарую тебе величие бога! Я возведу тебя на земной пьедестал! У тебя будет безграничная власть, которой ты сможешь распоряжаться так, как только пожелаешь! Ты научил меня истине, что наша жизнь и наша судьба находится только лишь в наших руках! Я верю, ты используешь свою силу в благих целях!
«Безграничная власть»? У него, Наруто?
- Шион, остановись! – на лице капитана Ямато отражался недостойный дзеунина испуг. Вероятно, он лучше всех понимал происходящее. – Человеческое тело Наруто не в состоянии удержать такого объема чакры! Ты убьешь Наруто и освободишь Лиса, сделав его при том всесильным! Вот единственное, чего ты добьешься!
- Я сумею избежать этого! – Шион воздела и развела руки, явно готовясь к технике. Она произнесла еще что-то, глядя Наруто прямо в глаза. Но тот не расслышал, потому что все, даже клокотание лавы, перекрыла зычная команда Какаши-сенсея.
- К БОЮ!!!
***
Хлопнуло. Утес под ногами содрогнулся и пошел трещинами, как перепеченный в духовке пирог. Там, где только-только была Шион и метнувшиеся к ней Хатаке с Наруто, вырастал, раздувался здоровенный лиловый пузырь. Чакра Морё! Перед глазами Шикамару что-то мелькнуло и с размаху ударилось о камни. Приглядевшись, чуунин зло выругался – «чем-то» оказался капитан Ямато. Пока Шикамару складывал печати теней, дзеунин успел подбежать к Шион практически вплотную. Но то ли Ямато промедлил, то ли просто стоял от Жрицы дальше других, однако за свою нерасторопность поплатился сполна. Выяснять, выжил тот или нет, у Шикамару времени не было – его атаковали пятеро гвардейцев, непонятным образом выброшенных за пределы пузыря. Солдаты сориентировались быстро – быстрей, чем чуунин, но пляшущие в отсветах кипящей лавы тени уже повиновались Шикамару. Миг – и гвардейцы оказались оплетены и сдавлены так, что ни один из них не мог ни двинуться, ни вздохнуть.
В обычных условиях Шикамару и не помыслил бы об убийстве. Наследственный фармацевт, он слишком хорошо осознавал хрупкость человеческой жизни и то, как легко ее отнять. Но там, под непроницаемым куполом из лиловой чакры сейчас решалась судьба если не мира, то всего Края Болот – уж точно. Синоби наверняка не знал, окажется ли его помощь в сложившейся ситуации сколь-нибудь полезной, особенно учитывая, что возложенную на него роль он выполнить не сумел. Вины его в том не было: Какаши-сан приказал ничего не предпринимать до тех пор, покуда он лично не убедится в бессмысленности переговоров. Ну что же. Техники Шион оказались куда более приспособленными для битвы, чем они ожидали.
В любом случае медлить было нельзя. Шикамару сложил две дополнительные печати, сдавленные путами тела гвардейцев дернулись, громко хрустнули кости. Мертвые тела, будто поломанные марионетки, попадали на камни. Ничего личного, им просто не повезло оказаться на пути Конохи.
Да… А говорили – конец света, Рагнарек, Армагеддон! Выходит, вот она какая погибель богов – без излишнего шума и пыли? Морё падет не от руки бога или демона, но младенца, который еще и разговаривать-то не умеет! Внимательно осмотрев непрозрачный «пузырь», чуунин выругался еще более продолжительно и грязно. Барьер казался настолько мощным, что Шикамару не был уверен, что сумел бы преодолеть его, даже обладай он чакрой Наруто.
- Не сквернословь, грешник. И не печалься – скучать в одиночестве тебе не придется.
Шикамару так и не понял, откуда появился новый враг, но то, что тот сумел подобраться к чуунину незамеченным, выдавало в нем отнюдь не рядового гвардейца. Резко обернувшись, он обнаружил позади себя… Сакуру! И на какую-то долю секунды он действительно в это поверил. Но звонкий девичий голосок настолько не вязался с ее словами и тем, как они были произнесены, что Шикамару понял – перед ним та самая лже-Сакура, которую он преследовал в Конохе.
- Кажется, мы знакомы?
В руках «девушка» держала оружие, точное имя которого Шикамару назвать затруднялся. Нечто навроде косы или алебарды с изогнутым лезвием. Скорее всего, ритуальная принадлежность храмовника высокого ранга.
- А-а-а, - сощурилась лже-Сакура, - это мы с тобой, выходит, по крышам скакали? Ты шустрый, грешник. Но я шустрее.
Касаемо скорости Шикамару был с ним согласен и особой радости от перспективы сражения с таким противником не испытывал.
- Сдавайся. Наемники Тумана бросят вас, лишь только узнают, что мы пленили их заказчицу. А Шион уже у нас в руках. Посмотри на вещи трезво: вы проиграли.
- Сила огня – дело времени, грешник! – гвардеец медленно пошел на Шикамару, изготовив «косу» к бою. – А пламя, горящее в душе Великой Жрицы, не угаснет никогда, даже если все ее слуги погибнут. Погляди! Ты видишь рождение нового бога! Вечная жизнь вершится здесь и сейчас!
- Говоришь как по писаному, - синоби размял пальцы, - да только слова не твои. Победа за нами будет!
Но сложить печати гвардеец ему не дал – атаковал стремительно и мощно, чертя в воздухе свистящие дуги. Шикамару уходил от него как мог, метая на бегу сюрикены, от которых противник с легкостью уворачивался. Чуунину здорово повезло, когда в Конохе он его не догнал: против такого врага шансов у него не было никаких. Он и сейчас-то спасался исключительно из-за того, что гвардеец, похоже, не успел полностью привыкнуть к своему новому телу.
Что же делать?! Бежать, бросив командира и Наруто? А если барьер Жрицы вдруг исчезнет, и гвардеец тотчас же нападет на ничего не подозревающих синоби со спины? А капитан Ямато? Нет, отступать нельзя!
Пузырь чакры неожиданно вздрогнул, но не исчез: начал сначала неспешно, а потом все стремительней подниматься в воздух по широкой спирали, пока не исчез за гребнем кратера. Очевидно там, внутри, тоже кипели страсти и шел нешуточный бой. Ну Шион дает! По всему видать, ей удалось окончательно взять контроль над чакрой Морё в свои руки. Смогут ли Какаши-сан с Наруто ее остановить?
Вознесение Жрицы заставило гвардейца застыть с раскрытым от изумления ртом. Да, зрелище еще то! Шикамару понял, что это – его возможность опутать врага тенями. Тут бы ему и убежать, но бросать раненого Ямато он не собирался. Сложив печати, чуунин устремил вперед собственную тень и… он даже достал гвардейца, даже обездвижил его и даже почти успел сломать ему позвоночник. Однако, видев, как Шикамару расправился с его товарищами, гвардеец знал, чего стоит ожидать от синоби. За мгновение до этого он неуловимым, но могучим движением руки метнул «косу» в чуунина.
«Жаль, тут нет Темари, - только и успел подумать Шикамару, - ей бы хватило одного-единственного взмаха веера, чтобы отправить этого перца в лаву».
Что-то огромное, размазанное и до жути стальное рвануло его живот, крутануло, бросило на камни. Чуунин попытался зажать рану руками, но тотчас понял, что не может нащупать ее краев. От взгляда вниз в его глазах все померкло, и последним увиденным им стали целое море крови и – Шикамару сам до конца и не понял – словно бы вываливающиеся наружу внутренности.

- Шион! Шион!
Храм Заточения куда-то делся, растаял в лиловом мареве без верха и низа. Наруто чувствовал под ногами землю, но не видел ее, будто он стоял на этом мутном тумане из чакры Морё. Жрица, разведя руки парила впереди, тело Шион сияло подобно светилу. Пытаясь приблизиться к ней, Наруто и находящийся здесь же рядом Какаши-сенсей наталкивались на невидимую стену, вязкую, но непроницаемую.
- Наруто, - глаза Шион были закрыты, замысловатые символы, проступившие на ее теле, пульсировали алым цветом, - я дам тебе невероятную силу, помни об этом и распоряжайся ею мудро. С нею ты станешь непобедим. С нею ты сокрушишь всех своих врагов. Я не смею надеяться, что ты простишь меня за то, что я все спланировала за твоею спиной. Но иного пути воистину нет.
- Мне не нужна эта сила!
- Шион, одумайся! – требовательно сказал Какаши-сенсей. – Девятихвостый – великий демон, но Наруто – человек. Он не выдержит божественной мощи. И Марико не выдержит! Ты убьешь их обоих, а затем и сама станешь добычей вырвавшегося на свободу Лиса вместе со всем Краем Болот. Он будет мстить за пленение, разрушит Коноху, Край Огня, храмы и Скрытые деревни.
- Что вы вообще можете знать об этом, Хатаке Какаши-сан?! Вы не специалист в этой области!
- Может быть, но посредством Шарингана я вижу, как ты напитываешь кьюуби чакрой Морё, и как он ликует, предчувствуя скорое освобождение!
Биджуу и вправду пребывал в отличном расположении духа. Таких подарков ему еще никогда не делали! Наруто же его радости не разделял.
- Шион, ты выпустишь его на волю! Не надо!
- Не бойся, Наруто! Я укреплю удерживающие его печати своими техниками, навеки лишив возможности освободиться. Он станет бессловесным и безвольным источником чакры для тебя! Неисчерпаемым источником!
- Где гарантия, что тебе это удастся?
- Я верю в это.
Какаши-сенсей повернулся к Наруто.
- Наруто, разговаривать с ней бесполезно, однако если мы ничего не предпримем, смерть ожидает не только нас, но и миллионы ни в чем не повинных людей. Сейчас Шион через генетическую связь с Марико удерживает контроль над чакрой Морё. И все же передает-то она ее тебе. Постарайся отобрать у нее этот контроль, взять управление потоком на себя. Черт, будь здесь Ямато, он объяснил бы тебе лучше! Постарайся. Сконцентрируйся.
Наруто, хоть и сам того не ожидал, сразу понял, о чем говорил ему наставник. Лиловая чакра нескончаемым потоком изливалась в его тело, смешиваясь с красной чакрой Лиса. Мысленно вытянув руки, Наруто погрузил их в поток и попытался ему воспрепятствовать.
«Врешь, не возьмешь! – раздалось у него в голове. – Тебе не закрыть канал, пацан! Убей собственную дочь – и тогда все прекратится! Но ты ведь не сможешь, да? Ни разрушить барьера Жрицы, ни поднять руку на Марико!»
- Шион! – закричал юноша. – Лис почуял свободу! Тебе не удержать его в клетке!
- Он блефует, Наруто! Единственным, кто обретет силу, станешь ты! Я даже приказала стражу тайного хранилища сжечь свитки с техниками запечатывания – ради того, чтобы в будущем никто: ни Марико, ни ее потомки не запечатали тебя – нового бога. Нашей эпохе, эпохе Жриц, пришел конец! Настает твое время! Я была бы счастлива просто находиться рядом с тобою, ничего не прося взамен и ни на что не претендуя. Но ты волен поступать, как пожелаешь! Хочешь – убей меня потом, растерзай, испепели, но, молю, дай мне закончить ритуал! Осталось совсем немного.
Картина того, как острые словно бритвы когти разрывают тело Шион на куски пронеслась в мозгу Наруто. Это была не его мысль – мысль Девятихвостого, и осознание начавшегося слияния их разумов ужаснула юношу. Лис не пощадит никого: ни Какаши-сенсея, ни Шион, ни Шикамару с капитаном Ямато и остальными! И уж точно он не явит милосердия… Сакуре-чан и Марико!
Гибель всей Конохи не пугала и не приводила его в такую ярость, как смерть Сакуры-чан. Ну уж нет! Наруто, взревев от бешенства, обоими руками вцепился в ставший вдруг осязаемым поток чакры Морё и потянул на себя.
- Молодец, Наруто! Так держать! – голос Какаши-сенсея потонул в нарастающем гуле. Все вокруг затряслось, заходило ходуном, лицо Шион исказилось в гримасу гнева и боли. Они занимались своеобразным перетягиванием каната, вот только канат это был толщиной в бревно.
- Какаши-сенсей! Я не успеваю! Кьюуби сейчас вырвется! Он уже почти собрал достаточно силы!
- Еще немного, Наруто! Барьер вот-вот падет, и я смогу атаковать Шион!
Раздался хлопок, и лиловое марево вдруг исчезло. Почему-то они теперь стояли не на каменном утесе посреди озера бушующей лавы, а на склоне вулкана, под палящими лучами летнего солнца. Шион непонятным образом переместилась вплотную к Наруто – точно так, как и было до начала ее техники. Ритуал был нарушен, но последние капли чакры Морё словно песчинки в часах падали в Наруто. Юноша почувствовал – и услышал – внутри себя нечеловеческий, нарастающий рев – то Девятихвостый уже предвкушал освобождение из ненавистного плена.
Наруто готов был поклясться, что мог бы сейчас отобрать у него чакру, ибо Лис не успел еще ее полостью «переварить» и сделать своей. Но другой-то конец иссякающего потока до сих пор удерживала Шион! Благодаря усилиям Наруто ритуал вышел из-под ее контроля, и продолжался сам собой, подпитываясь теперь собственной чакрой Жрицы.
Тело не двигалось, не подчинялось командам разума. Работа Лиса! Юноша не желал признаваться себе, но, похоже, эта битва завершалась его поражением…
- Что…
Нестерпимо яркий свет где-то на периферии зрения вывел его из оцепенения. Наруто невольно зажмурился, но недостаточно быстро, чтобы не разглядеть Какаши-сенсея, его выпроставшуюся вперед руку с обернутой вокруг нее живой, искрящейся молнией. Чидори! Время съежилось и двигалось невыносимо тихо, будто в замедленном воспроизведении. Близко-близко – дотянуться – юноша видел изуродованную агонией фигуру Шион, и Чидори, угодившее ей в грудь. Он наблюдал, как электрическая дуга невероятной мощи сжигает плоть Жрицы, ползет вверх, превращая ее прекрасное лицо в обугленную маску.
- Эээххх!..
Канал лопнул подобно пожарному шлангу, разбрызгивая чакру Морё в пустоту. Наруто ощущал себя воздушным шариком, который надули, да забыли завязать. И все то, что он принял в себя, хлынуло наружу. Все, сил больше нет. Позволив лиловому потоку изливаться в голубое небо, он пал на камни и потерял сознание.
***
Услышав о смерти Жрицы, синоби Тумана прекратили сопротивление. Но не ушли – некоторые из них страдали от тяжелых ран, нанесенных им бойцами ANBU, и могли не перенести дороги. Они знали, что синоби Конохи также незачем уже продолжать схватку и не опасались нападения с их стороны.
- Один ко мне! – по команде Хатаке к нему подбежал боец ANBU. Он только что вышел из смертельного боя, но даже не выглядел сколь-нибудь уставшим. Хм… вероятно, Какаши стоит переменить мнение о низком уровне подготовки нынешней элиты. – Дуй в Коноху. Доклад – только лично Хокаге-сама. Наруто, Сакура и Марико живы. Жрица Шион мертва. Теперь – наверняка. Ее замысел провалился. Подробности я сообщу ей лично. Все, беги.
Синоби кивнул и сорвался с места пущенной стрелой. Присев на землю, дзеунин поглядел на спящего Наруто. Тяжко ему пришлось… А ведь ежели подумать – парнишка сегодня самого великого и ужасного кьюуби поборол! Сидеть тому в своей клетке до скончания веку!
Стойте, а это что за знакомая физиономия?!
- Здорово, Козоми.
- Ну, здравствуй, Хатаке, - седой дзеунин Тумана приблизился без опаски, но руки подавать не стал. – Не могу сказать, что рад тебя видеть.
- Аналогично.
- Помнится, в прошлый раз мы сражались на одной стороне. Угораздило же нас к этой бабе наняться!
- Эх, знал бы ты, чего она хотела!.. Ладно. Надеюсь, без обид? У вас четыре трупа.
- Да какие обиды? Служба есть служба. Ты тоже не без потерь – трое у тебя, Хатаке.
- Двое, - поправил его Какаши, кинув взгляд на два тела в масках, смирненько лежащие в сторонке. Бойцы ANBU даже после смерти должны оставаться безликими.
- Трое, - повторил Козоми, глядя куда-то за спину Хатаке.
Тот обернулся. Из подземного туннеля выходила команда Асумы, которую Какаши послал за Сакурой и Марико. С ними рядом, прихрамывая, шагал основательно помятый, но вполне живой Ямато. Чоуджи транспортировал находящуюся в бессознательном состоянии Сакуру, Ино несла плачущую Марико, а вот Сарутоби…
В чем-то бесформенном и окровавленном у него на руках дзеунин далеко не сразу распознал Шикамару.
***
Асума курил, стряхивая пепел вниз со стены, и ветер подхватывал его, унося в бескрайнее море лесов, обступивших Коноху. Необычно холодно для середины лета, да и деревенская стена, пожалуй, не самое подходящее место для таких бесед… Но иногда вправду хочется забраться куда-нибудь повыше, чтобы ощутить себя… ну… значимей что ли.
Особенно когда чувствуешь себя полным дерьмом.
- Как Шикамару? – последние несколько дней Какаши боялся задавать Асуме этот вопрос, а самому заскочить в госпиталь времени реально не было.
- Не пускают к нему никого. Только родителей пропустили и Темари. Эх и наслушался же я от нее… «теплых» слов! Она с ним постоянно сидит, ни на шаг не отходит.
- Жалко его… если бы не он, мы б ни в жизнь не успели сориентироваться, кто наш противник. И где его искать. Ну так что?
- Да в коме он. В коме. Я сам отчаялся туда пробиться, спросил у двух знакомых медсестер о нем. Одна сказала, что ему стало лучше, другая – что хуже, и шансов выжить у него нет. Какой верить – не знаю. Вообще непонятно, как он не умер на месте – его практически разрубили напополам. Во время тренировок, когда я указывал Шикамару на ошибки, в реальном бою неизбежно повлекшие бы за собой его смерть, ответ у него был всегда один. «Да не погиб бы я, Асума-сенсей! Лень мне этим заниматься!» Может, только эта лень его и держит сейчас? – Сарутоби невесело усмехнулся. – Но Шикамару занимается лично Хокаге-сама, что определенной степени обнадеживает… Ладно… Скажи лучше, чего у тебя там делается?
- Слава добрым духам, Сакура с Марико не пострадали. Можно сказать, легким испугом отделались. Находятся в доме Харуно под усиленной охраной ANBU. Сакура теперь… как бы выразиться… уже не испытывает неприязни к Марико. Девочка более не вызывает в ней ревности. Посмотрел бы ты на них – как настоящие мать и дочь.
- А Наруто?
- С Наруто труднее. Ему не удалось отнять у Девятихвостого всю чакру Морё и выбросить ее наружу, часть тот все-таки успел поглотить. На настоящий момент он много сильней, чем до всей этой истории с Шион. Кстати, смертью Жрицы парнишка сильно подавлен. Но держится молодцом, понимает: если б я ее тогда не убил, а просто оглушил, ритуал завершился бы даже против ее воли и без ее участия. Вариантов и правда не было, Асума.
- Девятихвостый чего же?
- Запечатан как и прежде. Все вернулось в исходную точку. Кьюуби надо сперва сломать волю Наруто, чтобы освободиться. А это оказалось не так-то просто. Лис стал гораздо сильней – так и Наруто вместе с ним.
- Как у них там с Сакурой?
- Наладилось… но только слегка. Им еще очень многое предстоит друг другу сказать… И о Марико и о них самих… Молодые – разберутся! Не мне, старику, нос в их отношения совать.
- Ох-ох, старик нашелся! Я-то тогда кто? Мумия высохшая? – Асума докурил одну сигарету и тотчас же задымил следующей. – Слышал, тебя от командования звеном отстранили.
Какаши вздохнул.
- На год. За то, что Шион живьем взять не смог, за то, что гибель двух бойцов ANBU допустил, за то, что Шикамару… - он хотел сказать «умирает», но вовремя спохватился, - тяжело ранен, а тот, кто это сделал – скрылся. За то, что моральный дух звена подорван – того и гляди, на задания ходить откажутся!
- Да ладно! Мы победили. Кровушкой за ту победу расплатились, но победили.
- Мы сражались с Шион, которая искренне желала Наруто добра и мечтала поставить чакру Морё на службу Конохе. Сомневаюсь, что она могла преуспеть… но в любом случае, практика показывает: иметь в деревне дзинчурики хлопотно, но, в общем, полезно. А вот собственное божество Конохе ни к чему. Теперь Жрица погибла, и никто в целом свете не может сказать, растерзали ли темного бога в Нижнем Мире его соперники или нет. И техник запечатывания для Марико у нас не осталось. Мы проиграли, Асума. И наше поражение больней всего ударило не по нам и не по Наруто с Сакурой, а по Хокаге-сама. Отчасти она сама в том виновата, но вскрывшаяся правда сильно пошатнула ее власть. Уйдут годы на выправление ситуации. Вот такие вот пироги.
- Дела-а…
Помолчали. Поднявшийся ветер потревожил кроны деревьев, и зеленое море ожило, зашумело, пошло рябью.
- А на самом деле, Асума… ты давай-ка меня, дурака, не слушай, - произнес Какаши, испытывая острое желание выпить чего-нибудь покрепче. – Все утрясется. Все вернется на круги своя. Найдем мы способ одолеть Морё, если он еще не скопытился. Главное – что Коноха стоит.