Аниме-Форум

Этим утром Наруто отправлялся на миссию. Узнав подробности ее у Цунаде, я пришла к выводу, что она очень опасна, и вернется он не скоро, поэтому поспешила к воротам в надежде попрощаться с другом. Там я нашла Хинату, которая сегодня необычайно хорошо выглядела. Она была в своем обыкновенном рабочем костюме, но что-то в ней изменилось, и это была даже не сияющая счастьем улыбка, погасшая после моего приветствия, в волосы свои девушка вплела цветок белой лилии, а глаза слегка подвела темным карандашом. Это насторожило меня, и я спросила:
- Ты тоже попрощаться с Наруто пришла?
- Нет, - тихо ответила Хьюга, - я с ним отправляюсь.
- Да? – мое сердце от чего-то кольнуло острой иголкой.
- Оо! Вы обе тут! – воскликнул радостный голос, и мы повернулись к Узумаки, просияв приветственными улыбками.
- Повезло мне, да? – поинтересовался блондин у меня, кивнув на Хинату, - Хоть приятная компания будет, бабушка Цунаде в последний момент решила, что бьякуган может пригодиться. Ой, Хината, - он обратил взор к девушке, и его лицо переменилось, выдавая удивление и восхищение, - ты какая-то другая.., но…эм.. красивая.
- Спасибо, Наруто-кун. – еле смогла выдавить едва не упавшая в обморок Хьюга.
- Сакура-чан, ты попрощаться пришла? – с трепещущей надеждой спросил парень.
- Да, Наруто. Пока. – я развернулась и двинулась в глубь деревни, почувствовав себя лишней, но через несколько шагов остановилась и обернулась, обронив, - Удачи вам.
Блондин улыбнулся мне, как бы говоря: «крепись, бобер, я буду рядом, даже если нас будут разделять сотни дней пути!». Так я осталась без своего лучшего друга в столь трудный для меня час. И, наверное, если бы не эта его улыбка, впала бы в серьезную депрессию. Но, а пока, опасно прогуливаясь около ее границ, я отправилась в медкорпус на работу.

Сегодня к нам доставили целый отряд серьезно раненых членов АНБУ, так что весь день был загружен, и у меня не оставалось времени погрустить в уголочке, что было очень хорошо. Уже далеко за полночь, закончив с несколькими оставшимися медсестрами перевязывать последнего шиноби, я отправилась домой. Проходя мимо Ичираку, я подумала, что с удовольствием бы сейчас съела надоевший рамен, только бы сделать это с Наруто. Потом, вспомнив о Хинате, я озлоблено отвернулась от ресторанчика, но, решив, что, возможно, это и к лучшему, может, Наруто, наконец, сможет отпустить меня и быть счастливым с другой, я печально улыбнулась и направилась к дому.
Но вновь до него не дошла, так как, проходя мимо окон Ино, не смогла побороть в себе желание узнать, как прошло ЕЕ свидание с МОИМ Саске-куном. Я поднялась на крыльцо и постучалась, но мне никто не открыл, за дверью не было слышно даже намека на то, что это вообще собирались делать. Еще немного побарабанив в дверь, я, наконец, смерилась с мыслью, что они еще не разошлись, и разбитая опустилась на ступеньки, подперев голову руками. Но тут сзади послышался шум, и меня осветил электрический свет, вырвавшийся из открытой двери. Я обернулась и мое сердце, словно, разорвалось, заливая кровью все легкие, от чего мне стало трудно дышать. На пороге стояла Ино, ее обнаженное тело было завернуто в серую шелковую простыню, а на шее красовался засос, девушка всем своим видом говорила: «Давай скорее! Ты же видишь, я занята!».
- И-Ино.. – заикалась я.
- Так, Сакура, если ничего важного, зайди, пожалуйста, в другой раз!
Я, кажется, закивала, и блондинка закрыла дверь, попросив меня, запереть калитку. Я слышала ее медленные шаги и скрип кровати. Глаза зажгло, а к горлу подступила горечь. Я обреченно ушла прочь. Домой я не отправилась, так как не была сейчас в силах здраво соображать, поэтому села на холодные ступени особняка Саске и горько заплакала. Закрыв лицо руками и положив голову на колени, я безудержно рыдала с час. Так безудержно, что позади меня распахнулась дверь. Я от неожиданности, что кто-то может быть в этом доме, вскочила на ноги и мокрыми покрасневшими глазами уставилась на…Учиху.
- Саске-кун? – надрывисто вырвалось из моей груди, - Что ты тут делаешь?!
- Я тут живу, не знала? – начинал раздражаться моим слезам парень.
- Но ты же должен быть.. – я запнулась, - с Ино! С кем же она тогда..
- Мы давно расстались. – отрезал брюнет, напряженно сдвинув брови, - А с кем она там..продолжает встречу, я не знаю.
Я стояла, потрясенная тем, как все спуталось в единый клубок, и еще не улавливала, что нахожусь ночью на крыльце Саске. Парень помолчал минуту, видимо, решая, что со мной делать, и, оглядев улицу, зачем-то спросил:
- А ты, что здесь делаешь?
Этот вопрос-то и ударил меня действительностью. Я в панике забегала глазами вокруг в поисках подсказки, и, не найдя ее, ответила:
- Собираюсь идти домой. Спокойной ночи.

Я развернулась и спустилась со ступеней, дверь позади не закрывалась, и свет, падающий из комнаты, не пропадал, а разбуженный моими всхлипами парень все стоял и смотрел мне вслед, возможно, даже заметив, какая дрожь меня била. Выйдя с территории Учих, я снова направилась к своему дому и, теперь наконец-то, до него дошла. Так как на часах было уже так много времени, что мой уставший глаз не смог даже различить стрелок, я быстро переоделась и упала на кровать, но заснуть все равно не удавалось.
Из-за того, что я провертелась пол оставшейся ночи, на утро мне пришлось выпить не одну чашку кофе, чтоб хотя бы дойти до медкорпуса. На работе я была занята доставленными накануне, а ближе к вечеру в холл зашла куноичи из другой деревни, она назвала свое имя, селение и потеряла сознание, запачкав кровью пол и подбежавших к ней медсестер. К счастью, девушку удалось спасти, а вот состояние одного члена АНБУ резко ухудшалось, так что сегодня снова было не продохнуть. Наконец, выбравшись после тяжелого рабочего дня на улицу, я присела на скамье возле больницы и, откинувшись на спинку, кинула взгляд на небеса.
Заволоченное темно-фиолетовой тканью небо, было разукрашено полупрозрачными лиловыми облаками, медленно тянувшимися к горизонту. Я вспомнила своих пациентов и забеспокоилась о Наруто. Но, решив, что просто нужно верить в него, я поднялась на ноги, от чего-то полная сил и хорошего настроения, и, звонко постукивая каблуками, направилась прогуляться по селению. Мне встретился Чоджи, он был необычайно счастлив, и, проговорив что-то неразборчивое, всунул мне в руку какой-то конверт, после чего с видом человека, делающего самое доброе и прекрасное дело в мире, направился дальше по улице, распространять такие же конверты между односельчанами.
Его поведение меня рассмешило, и я с улыбкой вытащила лиловый листочек. Пробежавшись взглядом по ровным строчкам, я, одурманенная счастьем и радостью за друзей, побежала к Ино. После моего долгого и настойчивого стука, она отварила дверь, и я, ничего не говоря, зашла к ней.
- Сакура! – возмутилась подруга, проследовав за мной.
- Это потрясающе! – ликовала я, - Ты уже знаешь?
- Да, - тихо ответила девушка и наклонила голову. Она опустилась на край дивана и крепче затянула большую шерстяную кофту, - Я получила одна из первых.
Я бросила растерянный взгляд на журнальный столик, на нем лежал раскрытый конверт, из которого выглядывал лиловый листочек, коробка носовых платков и полуопустевшая упаковка шоколадных конфет. Я снова перевела глаза на Ино, по ее красным щекам уже бежали дорожки слез.
- О, Ино, - почувствовав себя виноватой, я обняла ее за плечи и протянула подруге платок.
- Вот как. – прошептала она, - Все-таки, вот как.
- Я думала, что ты уже все поняла.. что будешь рада за него…
- Я знаю, Сакура, знаю! – срываясь на крик, призналась блондинка, - Просто..просто…
- Ты еще любишь его?
Она перестала рыдать и несколько минут молча смотрела в пол, после чего уверенным тоном, не давшим мне сомневаться в достоверности ее слов, проговорила:
- Нет.
- А что же ты тогда убиваешься? – погладив ее по спине, спросила я.
- Я просто.. никак не могу смириться. Значит, он выбрал ее, да? – она заглянула мне в глаза, требуя ответа, который знала сама, но не могла произнести.
- Да, Ино. – стараясь как можно мягче, согласилась я.
- Чтож! – она встала, стерла слезы и жизнерадостно мне улыбнулась, хотя в глубине этой улыбке я распознала обиду, - Так, ведь, даже лучше! Пусть теперь все будет законно! Больше никаких недоговоренностей! Ведь, у меня есть Сай! Да? – она снова доверительно посмотрела мне в глаза, требуя поддержки.
- Ты права. А теперь расскажи, как вчера ночью он оказался у тебя.
- Ооо, эта ночь была жаркой!
Мы зашли в кухню, пить чай и разговаривать, оставив лежать на столе два приглашения на свадьбу Шикамару и Темари.

Глава 6.

Разговор с Ино только подбавил мне настроения, и я, размышляя об услышанном, отправилась домой уже глубокой ночью. Яманака рассказала мне, как прошло ее свидание с Саске, на котором она поняла, что все ее чувства к этому брюнету были просто маленькой искоркой по сравнению с чувствами к другому темноволосому красавцу - Саю. Дома я нашла себе какие-то дела, вроде уборки, поэтому легла в кровать уже ближе к утру. Но сон снова не шел, правда, сегодня меня это не напрягало - мысли о том, что двое моих друзей, наконец, решили связать себя узами брака, были приятными, хотя, честно признаюсь, некоторую обиду за Ино я ощущала.
Утром я приготовила себе вкусный завтрак, приняла ванну и отправилась на работу, удивляясь яркому солнцу, которое, в последнее время, я не замечала. В больнице сегодня было тихо, только два серьезных пациента, которых мы быстро привели в чувство и отправили поправляться в свои палаты.
- В ваших глазах, наконец-то, снова появились задорные огоньки, Сакура-сан! – сообщила мне одна молоденькая медсестра, проходящая практику.
- Огоньки? - удивилась я, но не смогла сдержать улыбки.
После работы, я, Ино и другие девушки завалилась в бар, в котором мы изрядно перебрали, и мне пришлось краснеть перед Какаши-сенсеем, проводившем меня до дома. Мой бывший учитель нашел ключ в моей сумочке и впустил меня домой.
- Сакура, - произнес он, усаживая меня на диван. - если что-то тебя беспокоит, можешь всегда ко мне обратиться.
- Что вы, Какаши-сенсей! – воскликнула я, уверенная, что жизнь прекрасна. - У меня все здорово!
- Да, Сакура. – не стал спорить шиноби и, пожелав мне доброй ночи и хорошего утра, удалился.
Утром, проклиная сарказм Хатаке и свои недавние мысли, что похмелье это не так страшно, я, практически, доползла до ванной и больше часа приводила себя впорядок, из-за чего опоздала на работу. Но, тем не менее, я оказалась одной из первых, пришедших в больницу работников. Все бывшие вчера в баре медсестры, как сонные мухи, обменивались впечатлениями и возмущались на каждый громкий звук, ссылаясь на больную голову. Благодаря этому, сегодня не вышло плодотворного дня, поэтому мы не задерживались, чтобы перевязать последних пациентов, и быстро разошлись по домам.
- Сакура, - позвала меня Ино, шедшая рядом, я заметила, что она вся на эмоциях. - думаешь, Сай возьмет меня в жены?
- Ино! – удивилась я. - Дважды на одни грабли!
- Да, знаю я, знаю! Но мне не хочется остаться одной к старости!
- Ну, до старости тебе еще далеко.. А Саю не вздумай говорить ничего про свадьбу! А то спугнешь его, как Шикамару!
- Шикамару не из-за этого ушел к ней! – остановившись, возмутилась блондинка.
- Тише, тише. – попросила я, нервно оглядываю улицу. - Не из-за этого.
- Мы обе знаем, что он всегда любил ее, а не меня. – заявила Яманака с такой уверенностью и безразличием, что меня это забеспокоило. - Может, когда Саске-кун вернется, он пригласит тебя вместе пойти на их свадьбу? – решив сменить тему, продолжила девушка.
- Вернется? – теперь настала моя очередь останавливаться. - А где же он?
- Вы посмотрите! Любит и не знает!
- Я не…
- На миссии он. – намеренно не дала мне договорить Ино. - Еще вчера отправился.
- Ох, - выдохнула я. - может мне тоже взять миссию?
- Ну да! Отпустит тебя Хокаге-сама! Не будь эгоисткой, ты сейчас в больнице нужна! – шутливо отругала меня подруга.

Домой я вернулась в прекрасном расположении духа и, несмотря на то, что уснуть вновь не получалось, встала утром с не менее хорошим настроением. Радуясь и солнечным брызгам на полу в кухне, и звонкому пенею птиц, отдавающемуся эхом по всей деревне, и приятному легкому ветерку, заглянувшему в мое приоткрытое окно, я варила себе кофе, даже не подозревая, чем закончится этот безоблачный, как казалось на первый взгляд, день. Я немного замешкалась с завтраком, поэтому время угрожало мне еще одним опозданием на работу, и я перелила свой крепкий темный напиток в одноразовый бумажный стаканчик, который завалялся у меня еще с того времени, как мы с Наруто ходили на пикник, после чего, захватив, на всякий случай, летнее пальто с рукавом на три четверти, я покинула свой дом и поспешила в больницу. Она встретила меня привычным запахом лекарств и теплыми улыбками сотрудников, которых тоже не обошло стороной приветливое утреннее солнце. Сегодня до меня не доносились даже эти грязные сплетни, единственным, что, на время, меня озадачило, оказалась новость о возвращении Саске с миссии.
Я проводила осмотр маленького мальчика, упавшего с дерева, когда в палату ворвалась запыхавшаяся и перепуганная медсестра с длинными кудрявыми волосами цвета молока. Она пыталась что-то сказать, но не могла справиться с дыханием, поэтому просто схватила меня за руку и вытащила в коридор.
- Сакура-сан! – закричала другая медсестра, увидев меня, она тоже была очень взволнованна и, подбежав к нам, с трепетом взглянула мне в глаза, - Она рожает! Рожает! – девушка украсила свое лицо счастливой улыбкой и убежала дальше по коридору.
- Кто рожает? – не понимала я, уставившись на свою все еще крепко сжимающую мой белый рукав спутницу.
- Девушка из 48 палаты! Скорее! Скорее!
- Но я не акушерка!
- Там какие-то проблемы! Требуется хирургическое вмешательство! – кричала кудрявая медсестра и тянула меня в операционную. - Скорее!

Глава 7.

- Скоро она придет в себя, - обещала я матери пациентки из 48 палаты.- а пока могу вас поздравить с внучкам! У нее две здоровых девочки, и с вашей дочерью тоже все будет впорядке, полежит недельку у нас, и все будет…
- Спасибо вам! Спасибо! – не сумев сдержать слез и эмоций, закричала новоиспеченная бабушка и обняла меня.- Спасибо!
Я успокоила женщину и передала ее акушерке, которая проводила дальнейший разговор с ней и тоже была не раз обнята. С трепещущим сердцем и не покидающей меня радостью от того, что я только что помогла появиться новой жизни, даже целым двум, я отправилась в кафетерий. Это было совершенно особенное, необыкновенное чувство! Совсем не то облегчение и немое счастье, которое я всегда испытывала, когда на залитом кровью операционном столе спасала какого-нибудь шиноби. Мне хватило одного взгляда на этих двух крохотных человечков, у которых вся жизнь еще впереди, чтобы мое тело и душа вмиг очистились от всех горестей и впустили в себя эйфорическое влечение к жизни, которая тоже еще, возможно, только начиналась в новом сознательно – безумном круговороте событий.
Я стояла, прислонившись лбом к нагретому солнцем окну, и улыбалась. Казалось, вся больница и даже весь мир сейчас были залиты теми же яркими лучами солнечной надежды, что и улица за стеклом. Я уперлась в него рукой, и улыбка как-то невольно сошла с моего лица. Вот оно счастье, солнце, свобода! Но все это недоступно мне. Оно отделяется твердым стеклом, потому что я заблудилась в бесконечном лабиринте своего сердца. Своей любви. Но непроницаемое стекло, через которое можно только наблюдать жизнь, приправленную вольной независимой от нас удачей, согрето солнцем. Слепящие лучики падают на него и, преломляясь, проникают в комнату, все же давая ей, шанс быть залитой светом счастья, которое по эту сторону стекла немного потускнело, потеряв в смертельной схватке с окном свою свободную прелесть. Но надежда все равно долетает до самых темных уголков этой комнаты. Надежда на то, что стекло и титановый замок, запирающий нужный поворот в моем лабиринте, даст трещину и разлетится, как мои рюмочки, в гневе брошенные в стену, на тысячи сверкающих долгожданным солнечным светом осколков, и, наконец-то, жизнь откроет нам, запертым по эту сторону стекла, свои секреты счастья, которые кроются в нашей же любви, только которые мы сами боимся открывать в темноте, своими грязными гниющими от старости и безысходной борьбы со светом лапами крепко давящей на стекло, не позволяя ему сдаться солнцу.
Мои монотонные безжизненные шаги отдавались странным эхом на фоне заполнившей больницу радости оттого, что пациентка, пролежавшая здесь два месяца, наконец, разрешилась от бремени и теперь вступает в новую счастливую жизнь со своими малышками. Я, не обронив ни слова, вышла из медкорпуса. Крыльцо по-прежнему было полно золотых бликов, но солнце больше не радовало и не грело меня. Оно дало мне возможность принять правила этой жизни. Простые правила любви. Возможно догадаться, куда я направилась. Быстро и механически четко я преодолела улицу и зашла в большой сад, полный старых деревьев, через листву которых свет, сопровождавший меня, едва пробивался, лишь изредка вырисовывая причудливые солнечные узоры на темной траве. Я, уверенно занося ноги на холодные каменные ступени, поднялась к знакомой двери и постучалась. Ее раскрыли через пару мгновений.
- Я твоя, Саске-кун.

Глава 8.

Я открыла глаза и поморщилась. Поблекшее для меня солнце, но необычайно яркое для этой темной комнаты освещало постель, на которой я лежала, и, словно пытаясь вернуть меня себе, игриво пробегало лучиками по моему лицу. Но я уже не могла вернуться к нему, потому что не принадлежала себе. Я отдала себя полностью, теперь Саске-кун являлся хозяином не только моего сердца. Я скинула одеяло и опустила босые ноги на холодный деревянный пол. Темные доски привели меня в просторную ванную. Я открыла воду, которая немного прояснила еще спящий ум. С ног до головы оглядев себя в зеркале, я отметила, что не помню, как оказалась лишь в белой мужской рубашке и, слегка смутившись своим предположениям на этот счет, вернулась в спальню, чтобы отыскать свою одежду. Но ее там не было.
Мне не пришлось набираться смелости, и я легко покинула комнату, оказавшись на внутреннем балконе, уходящем в лестницу. Мои невесомые шаги нарушили утреннюю тишину, впустив день в задремавший особняк. Но вокруг оставалось тихо. Я спустилась с последней ступеньки и осмотрелась. Найдя то, что искала, я зашла на кухню и, пробежавшись по ней взглядом, подметившим и немытые чашки с застывшими в них разводами кофе, и толстый слой пыли на верхних полках посудного стеллажа, и облитый чем-то давно въевшимся пол, распознала признаки холостяцкой жизни моего любимого.
Отыскав где-то в недрах стеллажа чистую кружку, я налила в нее крепкий зеленый чай, который сама же и заварила, и принялась изучать каждый миллиметр комнаты, дабы подсчитать время, которое затратится на ее уборку. Меня мучила брезгливая неприязнь к чашке, которую я держала в руках, поэтому, думая о своих кружечках с медвежатами, я отставила чай и вернулась к лестнице.
Я без стука и сомнений зашла в спальню Саске, а спали мы этой ночью не вместе, но его там не застала, в ванной его тоже не было. Должно быть, он ушел еще до моего пробуждения. Я бросила взгляд на часы - времени было ничтожно мало. Я подошла к его кровати и упала в мягкое одеяло. Крепко обняв его подушку, я втянула ее запах.
Саске…
К наволочке пристал темный волос, я его подняла и долго смотрела на него. Внизу послышался шум, кажется, кто-то пришел. Я вскочила на ноги и бросилась к лестнице, всеми фибрами души желая увидеть его, обнять, расцеловать! Но, когда он, стоящий у подножья больших ступеней, попал в поле зрения моих глаз, и мы столкнулись взглядами, некая сила, холодком пробежавшая по моему телу, заставила меня остановиться. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Мое лицо выражало, наверное, страсть, затаившуюся под легким испугом, а его, по обыкновению, ничего. Наконец, опомнившись, я оторвала от него взор и увидела, что у дверей стоят мои сумки и несколько коробок. Я медленно, с достоинством, спустилась с лестницы, и заглянула в ближнюю ко мне сумку, в ней аккуратными стопками лежали мои вещи. Мне представилось, как Саске вытаскивал каждую из них из моего шкафа, как сворачивал и убирал в сумку, должно быть, в моих глазах отразилась любовь, потому что в его, я четко это увидела, усмешка.
- Мои вещи… – едва слышно проговорило мое сердце.
- Ключ был в твоей сумке, – бросил парень и удалился на кухню.
Возможно, от столь грубого обращения, царапины на моей душе и заныли, но еще за долгий вчерашний вечер я решила, что буду с любимым человеком, даже если моя любовь ему и не нужна. Он позволил мне быть рядом с ним. Обнимать. Целовать. Любить. Это были простые правила. Если я его любила так сильно, что любовь сладким ядом отравляла мой мозг, даже подавляла мою волю, значит, я могла стерпеть отсутствие ответных чувств. Или отсутствие, вообще каких-либо чувств. Только одно оставалось для меня непостижимой загадкой: почему он позволил мне это? Почему он впустил в свою жизнь кого-то до того, как отомстил брату? Но так, как яд моей любви быстро заполнял кровь, проходящую через сердце, я не была больше в силах сдерживать страсть и бросилась на кухню.

Он стоял, оперевшись о стену, и пил мой оставленный чай. Я медленно подошла, забрала у него чашку – он не сопротивлялся – и связала наши губы в поцелуе. Незабываемая волна наслаждения прокатилась по моему телу. Этот поцелуй отличался от того в больнице, тогда мои уста желали его сладких губ, но напуганное сердце и еще не до конца подавленный разум сопротивлялись, а теперь все чувства сплелись в одно единственное желание: чувствовать его губы.
Вдруг мне вспомнился невесомый поцелуй Наруто. Они были так похожи! Оба случились на кухне, и тогда блондин, точно, как я сейчас чашку Саске, забрал из моих рук бутылку саке. Только была одна большая разница: тогда меня целовал Наруто, и я, не сопротивляясь, ему отвечала, а теперь я целовала Учиху, и он был не против, помогая мне в этом. Я отстранилась от Саске, и мои щеки обожгли горячие слезы.
- Прости! Прости! – молила я, смахивая прозрачную воду с глаз. - Прости! Я не буду плакать! Никогда!
Он, к моему большому удивлению, похоже, растерялся и схватил меня за локти, останавливая мои руки. Поток слез прекратился. Я смотрела в его глаза, заметив в них что-то странное, нет, не любовь, что-то другое, что-то, чего раньше я никогда в них не видела.
- Не реви, Сакура, – велел мне его настойчивый голос, но потом другой, более мягкий попросил. - Не надо.

Мы с ним позавтракали в неловком молчании, и он помог мне дотащить мои вещи в его спальню, после чего оставил наедине с ними. Закончив со спальней и ванной, я переоделась, вновь спустилась в кухню и взяла оставленные внизу коробки с посудой - Саске принес все мои вещи.
- Саске-кун, - спросила я его, когда взвалила коробку на стол, - ты не хочешь выбрать посуду, которую мне поставить на полки?
- Мне все равно. Ставь любую, – сообщил он и вышел из комнаты.
Я почувствовала себя так, будто он прошелся по моему сердцу (хотя, возможно, так и было) и, не желая отдаваться причиняющим боль чувствам, занялась посудой. Наконец, расставив ее, я взяла любимую чашку с медвежонком и смогла-таки выпить чаю. Время неумолимо приближало час нашего расставания. Стрелки двигались, отсчитывая с четкостью метронома оставшиеся мне минуты. Я бросила на часы недовольный взгляд и решила: «Пора».
Я вышла из кухни, ровными шагами преодолела лестницу и без стука зашла в его спальню. Он сидел на кровати. Холодный взгляд обжег мою кожу. Теперь он должен мне за это. Я смотрела на него и медленно, но четко, без позирования, расстегивала свою кофту. Закончив с пуговицами, я стянула ее с плеч и отбросила в сторону. За ней полетела юбка. Через мгновение я уже стояла обнаженная, а вокруг лежала моя одежда.
- Сакура… – рассматривая мое тело, проговорил Учиха. Мне на секунду показалось, что в его голосе проглянуло удивление.
Молча, я подошла к кровати, забралась на нее и, сев перед ним, поцеловала его в губы. Я держала его за подбородок, а его руки даже не шелохнулись. Прервав поцелуй, я, сдвинув брови, всмотрелась в его лицо. Я пришла в шок, когда увидела, что он сидит красный от смущения, а глаза его круглые, как блюдца, боятся опуститься ниже моей шеи.
- Саске-кун? – выдавила я, чувствуя, как неловкость начинает брать верх и надо мной. - Ты… не хочешь…
- Сакура, ты решительнее, чем в прошлый раз, – грубо оборвал он, отвернувшись.
Я села на колени и принялась наблюдать за его лицом. Было видно, что идет какая-то внутренняя борьба. Неужели он сомневается? Но в чем? Может, ему и не нужно даже мое тело?
- Саске-кун, мне на работу скоро, – мрачно напомнила я и опустила глаза.
Теплая рука дотронулась до моей щеки и притянула мое лицо к его губам. Он схватил меня за плечи и, резко развернув, грубо прижал к спинке кровати. Горячие поцелуи осыпали мою шею, грудь… Я прикрыла глаза, но вдруг он отстранился. Я удивленно уставилась на него. Парень бросил короткий взгляд на меня и вышел из комнаты.
Я обхватила колени руками и спрятала голову. Почему он ушел? Зачем он оставил меня у себя, принес мои вещи, если не хочет меня? Обида нарисовала на щеках мокрые дорожки, и я отправилась в ванную. Умывшись и одевшись, я спустилась вниз. Саске сидел на кухне, но я даже не бросила туда взгляд.
Улицу полностью закрасили желтые лучи солнца. Я шла, обреченно склонив голову, и даже не замечала, как прекрасно пахло в воздухе цветами, или как сладко пели птицы в лесу. Белое больничное здание сияло в лучиках, слепя глаза. Поморщившись, я вошла внутрь. Жара стояла невыносимая.
- Сакура! Куда ты вчера делась? – я обернулась и увидела спешащую ко мне Ино.
- Никуда, – тихо отозвалась я.
- Праздновать ушла? Думаешь, приняла роды – все, герой! Жизнь удалась, можно уходить в запой? – иронизировала блондинка, провожая меня до кабинета. - Ничего подобного! Сегодня нужно провести операцию, так что, надеюсь, ты вчера не перепила!

Я хотела ей ответить, но она помахала мне рукой и скрылась в палате. Я изучила карту больного и отправилась на операцию. Она была несложной, так что я быстро освободилась и остаток рабочего дня провела в кабинете.
- Сакура! Сакура! – ко мне влетела Яманака, едва не сорвав дверь с петель.
- Знаешь, есть такая чудная штука, дверная ручка называется, – обеспокоено оглядывая косяк, заявила я.
- Не умничай! Там Саске-кун! – воскликнула Ино и требовательно на меня уставилась.
- Что он здесь делает? – медленно поднимаясь со стула, спросила я.
- За тобой пришел! Что это значит? Между вами что-то происходит?!
- Что-то, да, – уклончиво сказала я и собралась покинуть кабинет, но подруга преградила мне путь рукой, оперевшись ею на дверь.
- И почему я узнаю об этом только сейчас?! Да еще и случайно!
- Ино, ну, пропусти же! Он ведь ждет!
- Ничего, дамам положено опаздывать. Давай, колись!
- Мы съехались, - ответила я, решив, что это единственный способ отделаться от подруги.
- С ума сойти! И давно?
- Вчера.
- Ого, Сакура…
- Да-да! Мне пора!
Я быстро выскочила в коридор, пока блондинка приходила в себя от услышанного. Учиха ожидал меня в приемной. Я не стала спрашивать, что он здесь делает, просто подошла и улыбнусь, говоря этим, что не сержусь за утро. Хотя он, должно быть, и не думал, что я могу сердиться, ведь я его игрушка.
Мы молча покинули медкорпус и, не проронив ни слова, зашли в сад поместья. Я поднялась на крыльцо, но он вдруг схватил меня за руку и притянул к себе. Его мягкие губы накрыли мои, и я была прижата к двери. Бледные руки прошлись по моей талии, сомкнувшись на спине. Я не ожидала оказаться в его объятиях, поэтому вздрогнула, он, видимо, расценил это, как страх, и успокаивающе прислонился свои лбом к моему, заглянув в глаза. Внутри у меня все сжалось, все замерло. Я смотрела в его черные очи и мне становилось спокойно, я чувствовала, что им можно доверять.
Он впился страстным поцелуем в мои губы, а я закинула ноги на его бедра. Саске внес меня в дом, не покидая мои уста, и опустил на кровать. Это была гостевая комната, так как до спальни было слишком далеко. Я лежала смирно и смотрела на стоящего надо мною брюнета.
- Сакура, ты девственница? – вдруг спросил он.
- Нет, – растерявшись, ответила я.
- Наруто, – догадался парень.
Я кивнула. Возможно, он был зол или, может, чувствовал обиду, которую ощущает ребенок, когда друг успевает поиграть с новой игрушкой раньше него, я не знаю, но Учиха был очень груб со мной. Его уста не произнесли ни одного нежного слова, а в глазах больше не мелькало доверие. Но, признаюсь, это было восхитительно. Я откинулась на спину, тяжелые вздохи разрывали мою грудь. Казалось, что воздуха в этой комнате совсем не осталось. Я перевернулась на живот и подползла к его лицу. Печать легкого поцелуя закрыла сегодняшний вечер. С минуту он смотрел мне в глаза, сперва, я думала, что в его взгляде безразличие (хотя, как оно может там быть после такого?? Даже он лежал и задыхался!), но потом поняла, что это сомнение, будто он что-то хочет сказать.
- Саске-кун…- простонала я, но он закрыл мой рот грубым поцелуем, лишь бы я молчала.
Я не стала испытывать судьбу и позволила ему уйти в тишине. Так она и господствовала в комнате, пока удар равнодушных струй воды об твердый пол не свергнул ее, высвободив из заточения мои мысли. Вот оно, это чувство, когда любимый человек с тобой, но ты не с ним. Когда вас связывает только секс. Я встала и подошла к окну. На мир вокруг опускалась ночь. Спокойная и безмятежная. Покрытый разводами тьмы двор мирно посапывал, и мое уставшее отражение в стекле, через которое было видно темные деревья, беседовавшие с ветром, не вписывалось в этот меланхоличный сад. Мне подумалось, что каждая травинка говорит сейчас, что я слишком многого хочу. Каждая веточка, которая знает Саске, которая наблюдает за ним изо дня в день, обвиняет меня в желании украсть его сердце.

Вода в соседней комнате стихла, послышался скрип двери. Я развернулась и столкнулась взглядом с Учихой. Он был слегка удивлен. Я подумала, что вид обнаженной девушки, не стесняясь прислонившейся спиной к окну, удивил бы и меня, особенно, если эта девушка – я, которая не относится к числу особ, чувствующих себя увереннее без одежды. Но ведь куклам не положено чувствовать. Я слегка ему улыбнулась, он опустил глаза и принялся искать свою одежду. Наконец, собрав ее, он присел на край кровати спиной ко мне и отбросил полотенце с пояса.
Я поддалась порыву и подбежала к нему. Запрыгнув на постель, я обняла его со спины, положив голову на плечо. Он замер и, казалось, боялся пошевелиться. Несколько лет назад мы уже находились в таком положении, тогда, на экзамене Чунинов, это объятие оказалось исцеляющим. Как я молила, чтобы и сейчас оно стало таким же! Саске дотронулся до моего запястья. Он просто хотел снять мои руки с себя, но помедлил, заставив меня подумать, что это прикосновение любви. В следующую секунду я уверилась, что, чем выше заберешься – тем больнее падать. Освободившись от меня, он встал и покинул комнату, даже не удостоив меня взглядом. Я села на кровати, обхватив колени руками, и усмехнулась. Сделал дело и ушел. Мне показалось это смешным, хотя зажатая где-то в душе любовь и плакала.
Я поднялась и прикрыла начавшее замерзать тело одеждой. Нужно приготовить ужин, наверное, теперь я должна кормить его. На кухне Саске не было, я не стала искать его и приступила к изучению содержимого холодильника. Я подала рыбу с овощами и позвала его к столу. Дом, конечно, большой, но идти через него больше десяти минут – это ненормально. Разлив чай, я, не спеша, поднялась по лестнице. В спальне я его не обнаружила, но из ванной доносился какой-то шум. Я уверенно, без колебаний дернула на себя дверь, но она оказалась заперта.
- Саске-кун, - твердо позвала я, - ужин готов.
- Иди, – грубо ответил он. Однако я поняла, что эта грубость наигранна.
- Ты не станешь есть? – немного обиженно поинтересовалась я.
- Приду, только позже. Иди, – настаивал он.
Я развернулась и прижалась спиной к двери.
- Саске-кун, почему… я здесь?
- О чем ты? – он тоже прижался к двери, только с другой стороны.
- Твой брат…он ведь жив. Тогда зачем я здесь? Ты же еще не отомстил.
- Потому что, Сакура, я… – он говорил спокойно, холодно, грубо. Послышался щелчок замка, и Учиха вышел ко мне. – Потому что после следующей нашей битвы я не вернусь.
- Саске-кун! – охнула я.
Парень схватил меня за плечи и заглянул в мои глаза. Взгляд его был таким сосредоточенным, будто он собирался передать мне самую страшную свою тайну.
- Не вернусь, Сакура, – повторил он. Казалось, словно он уже знает наперед то, что еще не свершилось.
Я не стала ничего говорить, просто молча смотрела на него, а его глаза постепенно снова наполнялись доверием, теперь он хотел доверять мне. Один только взгляд его просил у меня помощи. Саске показался мне совсем беззащитным маленьким мальчиком, мне стало так страшно за него. Я вдруг обняла его. Обняла, как мать, которая утешает своего ребенка, как мать, которую у него так рано отняли. Брюнет не ожидал этого, он, видимо, думал, что я в слезах буду бить его кулаками в грудь и умолять не уходить, снова не бросать меня, поэтому растерялся и стоял, не зная, стоит ли класть руки мне на спину.
- Пойдем ужинать, Саске-кун, – сказала я и, резко развернувшись, бросилась вон из комнаты.
Я не могла сейчас смотреть на него, мои щеки пылали огнем, а глаза сверкали слезами. Я прибежала на кухню и, зажавшись в угол, заплакала. Я нужна ему для продолжения рода, потому что последним, но только на время последним Учихой станет наш ребенок. Он бросит нас. Бросит! Я знала, что Саске стоит за дверью, что он ждет, когда я успокоюсь, что ему неприятно видеть мои слезы, что он мог выбрать любую, но выбрал меня.
Я вытерла слезы, постояла несколько минут, приводя дыхание в порядок, и опустилась за стол. Вскоре брюнет вошел в комнату, он кинул на меня короткий обеспокоенны.

Я вытерла слезы, постояла несколько минут, приводя дыхание в порядок, и опустилась за стол. Вскоре брюнет вошел в комнату, он кинул на меня короткий обеспокоенный взгляд и тоже сел ужинать. Мы снова не разговаривали, но теперь это происходило не из-за неловкости: просто обоим нам необходимо было обдумать последние события. Расправившись с едой, Саске встал из-за стола и вопросительно на меня посмотрел. Я оглядела устало стол и подняла несколько тарелок. Опустив посуду в раковину, я хотела снова подойти к столу, но, услышав стук фарфора, замерла на месте. Сильные руки парня погрузили чашки в воду, и Учиха удивленно осмотрел меня. Я кивнула, и мы вместе мыли посуду. Не знаю, что это было: благодарность за проведенный в постели вечер или извинение за холодное отношение, но наши руки постоянно соприкасались под мыльной пеной, а на губах играла легкая улыбка.

Глава 10.

Закончив с кухней, мы направились в спальню, при этом Саске позволил мне взять его за руку. Через некоторое время, разобравшись со всеми делами, мы опустились на кровать. Учиха неуверенно оглядел меня и забрался под одеяло. Я очень устала за долгий сегодняшний день, поэтому тоже хотела поскорее перейти в царство снов. Парень понимал мое состояние и не мешал мне. Этой ночью, крепко держась за руку любимого человека, я наконец-то поборола бессонницу и сладко сопела ему на ухо.
Дуновение прохладного ветра разбудило меня с утра. Я раскрыла глаза и поморщилась от яркого света. Саске стоял около шкафа и трепал полотенцем мокрые волосы. На парне были лишь спортивные штаны, поэтому я не могла оторвать взгляда от его накаченного тела.
- Проснулась, – произнес он, смотря на меня в зеркало.
- Охаё, Саске-кун, – я улыбнулась и повернулась на спину.
Мои легкие вдруг наполнило счастьем. Простым, ничем не сдерживаемым счастьем. Я улыбнулась и поднялась с постели. Проходя мимо любимого, я крепко обняла его и, звонко рассмеявшись, спряталась в ванной. Я не могла знать, как сложится день, но мне он казался самым прекрасным, самым счастливым и самым коротким, хотя он только и начинался. Быстро приняв душ, я переоделась и спустилась на кухню. Учиха сидел за столом и пил кофе, перед ним стоял завтрак.
- Зачем? Я бы сама все приготовила.
- Садись, а то остынет, – заявил парень и, отставив чашку, приступил к трапезе.
Я легонько улыбнулась и опустилась за стол. Как оказалось, Учиха отлично готовил. Сладковатый вкус мяса нежно таял в моем горле, заставляя мышцы лица расслабляться. Я с наслаждением проурчала и взяла еще кусочек. Саске сидел, неосмысленно водя пальцами по краю кружки, и наблюдал за мной. То ли ему была интересна моя реакция, то поведение как таковое. Я оторвалась от еды и посмотрела на него удивленно-вопросительным взглядом. Парень опустил отрешенный взор и больше не поднял его на меня до самого конца завтрака.
- Саске-кун, - неуверенно начала я, складывая посуду в раковину, - что бы ты хотел съесть на ужин?
Мне было как-то непривычно и даже боязливо задавать такие вопросы, но я все же спросила и теперь немного смущенная, с грязными тарелками в руках и деловитым видом стояла у раковины и смотрела на своего любимого. Парень замер в дверях и задумался, но потом перевел на меня взгляд и нахмурился, он внимательно оглядел меня и пожал плечами. От чего-то я решила, что напомнила ему его мать, которая, наверное, тоже мыла здесь посуду и заботливо интересовалась ужином.
- Может, сукияки? – предложила я, чтобы разогнать немного грустные мысли.
Брюнет снова задумался и закивал.
- Давай. Только если ты вернешься с работы не поздно, - заметил он и еще раз посмотрел на меня-хозяйку.
Я радостно улыбнулась и отвернулась, чтобы погрузить тарелки в воду. Саске еще немного постоял на кухне, наблюдая за моими действиями, и вышел. Я вдруг замерла, осознав, что его последние слова можно расценивать двояко: либо он меня корил за то, что я ничего не успею и лишь зря ему пообещала, либо заботился обо мне, переживая, что я могу быть уставшая. Второе предположение было слишком уж карамельно-розовым, так что я быстро отбросила эти мысли и вернулась к своему мокрому занятию. Убравшись на кухне, я поднялась наверх, чтобы собраться в больницу. Учиха был в ванной: он чистил кунаи. Когда я собралась, он тоже как раз был готов, хотя, признаюсь, мне показалось, что брюнет делал все нарочито медленно, возможно, он хотел дождаться меня? Посмотрев на него, я не смогла сдержать доброй улыбки, парень мне как-то растерянно кивнул, и мы спустились вниз.
Сегодняшний день выдался душным, хотя солнце периодически и перекрывали ватные облака. Саске закрыл дверь, и я взяла его за руку, он не стал сопротивляться, как не стал и нежно сжимать мою ладонь. Парень просто снова позволил мне находиться рядом, а я и этому была рада. Конечно, мне эгоистично хотелось получать тепло и ласку взамен, но я уже сумела побороть это желание, победно отбросив его в глубины подсознания. Учиха проводил меня до медкорпуса и высвободил свою руку.
- До вечера, Саске-кун, - улыбнулась ему я, а потом как-то внезапно чмокнула его в щеку и зашла в здание.
Уже внутри я прижалась к двери и, отрешенно улыбаясь той самой, влюбленной улыбкой, осмотрела холл. Медсестра на посту неприкрыто спала, бедная девушка провела здесь всю ночь и теперь просто вырубилась; по забрызганному солнцем полу порой пробегали причудливые тени облаков, проплывающих за окнами; а в конце коридора стояла Ино и внимательно, но без особого энтузиазма изучала какой-то график. Завидев меня, девушка приветливо улыбнулась и, радуясь, что нашлась уважительная причина, чтобы бросить скучное занятие, подошла ко мне.
- Ты чего радостная такая? – вместо привета спросила она.
- Мы с Саске-куном…
- Сакура, ты с дуба рухнула? – вдруг грубо произнесла блондинка и яростно уставилась на меня. Такая резкая смена настроения озадачивала. – Ты как его называешь?!
- Саске-кун… - виновато повторила я, поморщившись, как маленький ребенок, которого собирались ругать.
- Бака! – выругалась подруга, символически хлопнув себя по лбу. – Чтобы я больше этого не слышала!
- Но, Ино! – попробовала защищаться я, но она так на меня посмотрела, что я замолкла.
Наверное, Яманака даже была права: странно добавлять «кун» в нашем случае, хотя сам Саске ничего на этот счет не сказал. Ну, да, даже представить-то было сложно, что гордый и несравненный Учиха спустится на мгновение с небес, чтобы осведомить меня: «Ах, Сакура, любовь моя! Мы с тобой так близки! Перестань называть меня Саске-куном!». Ага, а после мы с ним улетим в сказку на радужном единороге с шоколадными крыльями. Я невольно рассмеялась этой вообще-то довольно негативной мысли и, отметив про себя, что сегодня я какая-то слишком мечтательная, последовала за Ино в кабинет.
Сегодня у нас в больнице проводилось собрание. Весь персонал расположился в одном из кабинетов, от чего он сделался душным и тесным, и обсуждал состояние медицинских дел в Конохе. Такие мероприятия проводились каждый месяц и были невероятно скучными, так что, отчитавшись, мы с Яманака устроились на последнем ряду, где нас было почти незаметно. Подруга весьма охотно рассказала мне, как продвигаются ее отношения с Сайем, так что я, представив это во всех красках, была за нее несказанно рада. Девушка вдруг замолчала, мечтательно улыбнувшись какой-то своей мысли, после чего растянулась в хитрой ухмылке и прошептала:
- Ну, а теперь поведай, дорогая, о вас с Саске-куном.
- Что именно? – уточнила я, размышляя: стоит ли ей говорить правду.
- Что за вопрос?! – удивилась блондинка, подозрительно сощурив глаза. – Меня интересует все! Как у вас вообще?
- Все хорошо, - соврала я, решив все-таки не утруждать ее истиной.
Девушка недоверчиво наклонила голову, но в эту минуту объявили о конце собрания, и захватившая помещение суета спасла меня от дальнейшей беседы. Но вскоре я убедилась, что этот неприятный разговор с Ино даже в подметки не годился дальнейшим событиям. А произошло это так: я с деловым видом шла по коридору, когда меня остановили две медсестры, чтобы перекинуться парой слов, в разговоре они упомянули, что сегодня возвращается Наруто. Дальше я их уже не слушала, потому что понеслась к Цунаде, которая после моих расспросов сообщила, что ожидать его следует во время обеденного перерыва.

Я еле дождалась названного часа и, когда же он, наконец, наступил, со всех ног побежала к воротам деревни. Минуты неумолимо мчались, а моего друга все не было. Патрульные уже начали перешептываться и заигрывать со мной, но я отшила их одним лишь взглядом и с надеждой вгляделась вдаль. Казалось, что сердце не удержится в грудной клетке, поэтому я присела и перевела дыхание. Прошло уже около сорока минут, а он все не появлялся. Трепет и нетерпение стали сменяться волнением, я поднялась и начала нервно ходить взад-вперед.
И вот, наконец, показалась его светлая макушка. Но она не вызвала у меня ожидаемой радости, напротив, меня как током ударило, а глаза даже зажгло таившимися где-то рядом слезами. Парень шел и заливался счастливым смехом, его глаза так и светились искорками наслаждения. Рядом вышагивала красивая девушка, которая немного смущенно, но все же ангельски и довольно улыбалась.
Узумаки крепко сжимал ладонь Хинаты.
Блондин выглядел таким счастливым и радостным, что я вновь почувствовала себя лишней и, развернувшись, собиралась оставить это место, но услышала знакомое: «Сакура-чан!» и замерла. Наруто подбежал ко мне и крепко обнял, я стояла смущенная, от чего мои щеки зарделись, но парень не замечал этого. Он схватил свою подругу за руку и нежно подтянул к нам, Узумаки начал хвастаться своей девушкой, но я его не слушала. Меня поразила реакция Хьюги. Брюнетка несмело посмотрела на меня и виновато опустила взгляд. Даже чувствуя во мне соперницу, она ощущала вину за то, что выиграла этот бой. Она была так чиста и невинна, что я даже злиться на нее не имела права.
- Мне уже пора возвращаться, - вдруг вспомнила я и, отвернувшись, побежала прочь.
Слез или боли не было, непроглядным туманом меня окутывал страх. Страх, вызванный моими мыслями о соперничестве, и, прежде всего, страх того, что теперь все изменится. Больше не будет беззаботных прогулок с Наруто или поедания с ним рамена за веселой беседой. И, конечно же, теперь он перестанет порой говорить мне вещи, от которых я буду краснеть, как маленькая, и давать ему подзатыльники. Я больше не услышу эти его глупые пошлые предложения, от которых мне станет неудобно, но к которым я привыкла, как к наркотику.
Возвратившись в медкорпус, я молча прошла в свой кабинет и заперлась там.

***
Небо постепенно начало принимать розовато-сиреневые оттенки - это день сменялся вечером. Улицы деревни погружались в умиротворенное и от чего-то немного грустное вечернее настроение. Я сидела за столом с документами в руках и отрешенно наблюдала вид за окном, когда ко мне зашел Наруто. Парень удивленно выглянул во двор, но, не найдя там того, что могло так привлечь мое внимание, опустился напротив. Он выглядел довольно встревоженным и, вместе с тем, серьезным, такое состояние друга напрягло меня. Я подумала, что, должно быть, он догадался, от чего я так отчаянно убегала сегодня, и теперь хочет заявить мне, что я упустила свой шанс. От таких мыслей я вжалась в стул и покрепче ухватилась за документы, наивно полагая, что они могут мне как-то помочь. Но блондин вдруг спросил:
- Ты как, Сакура-чан? Странная ты сегодня какая-то.
Узумаки хмуро сдвинул брови и оглядел комнату, наверное, решив, что я пьяна, он искал бутылку саке.
- Устала, - оправдывалась я.
- Хм, я собственно пришел, чтобы убедиться, что с тобой все хорошо. Как там Саске? Вы с ним виделись?
Наруто вкрадчиво посмотрел мне в глаза, его пытливый взгляд заставил меня смутиться. Я совсем не знала, как объяснить ему состояние наших отношений с Учихой, но, к счастью, событие, произошедшее в следующую минуту, избавило меня от этого. Дверь кабинета внезапно распахнулась, заставив нас подпрыгнуть от неожиданности. На пороге стояла запыхавшаяся Шизуне. Я уже привыкла, что меня вызывают на операции подобным бесцеремонным образом, так что подошла к помощнице Хокаге.
- Наруто, давай завтра утром, часов в девять, увидимся на холме, где мы устраивали пикник? – предложила я, замерев в дверях.
Парень кивнул, и мы втроем вышли в коридор.Через несколько мгновений блондин остановил меня и сказал, серьезно взглянув на меня:
- Я прошу только об одном: не будь рабыней своей любви.
Произнеся это, он улыбнулся нервничавшей Шизуне и, весело помахав мне, направился к выходу из здания.

Глава 11.

Последующие часы работы выдались довольно сложными, и времени до полуночи оставалось все меньше. А мне надо было бежать домой, готовить обещанный ужин для Саске, так что, как только появилась такая возможность, я поспешила к особняку Учих. Слава Богу, он еще не вернулся, а значит, у меня есть шанс все успеть. Достав овощи и мясо, я принялась к приготовлению сукияки. Блюдо было не сложное, тем более я готовила его сотню раз, но сегодня у меня все валилось из рук. Я так хотела порадовать любимого, что очень волновалась, от чего пролила соевый соус и слегка обожгла руку, случайно прислонив ее к раскаленной чугунной сковороде. Но все-таки я справилась с собой и смогла приготовить достойное фондю.
Парень должен был уже скоро вернуться, так что я со скоростью света приняла душ, уложила волосы и уже стояла перед зеркалом, выбирая наряд. Наконец одевшись, я взглянула на свое отражение. Юката благородного зеленого цвета надежно скрывала мое обнаженное тело, создавая образ недоступности, волосы я подобрала в пучок и закрепила его тонкими изящными палочками. Глубоко вздохнув, чтобы хоть немного унять волнение, нарастающее в моей груди перед встречей с любимым, я осторожно спустилась вниз и присела за стол.
22. 13. Саске должен придти с минуты на минуту.
22. 25. Где же он?
22. 42. Может, что-нибудь случилось?
Когда стрелка часов перевали за третий десяток, я уже откровенно страдала от волнения. Нервно наворачивая круги по холлу, я то и дело выглядывала на улицу, но там было пусто, лишь деревья качались на ветру. Еще через час я почувствовала, что вот-вот разревусь, мое сердце колотилось так сильно, что заболела грудь, дыхание было сбивчивым, ладони вспотели, а живот уже побаливал от волнения. С каждой прошедшей минутой мне становилось всё страшнее, на опасной миссии я могла бы побороть свой ужас, но только не сейчас. Времени было уже половина второго, когда скрипнул дверной замок. Я замерла и даже перестала дышать. Учиха аккуратно зашел в дом и тихонько закрыл дверь. Он стоял ко мне спиной, поэтому не мог меня видеть, но, похоже, брюнет думал, что я сплю, потому что старался совсем не издавать шума. Однако горящий свет его напряг, и он медленно развернулся.
- Господи, Саске… - прошептала я, покачав головой.
- Сакура? – парень был явно удивлен.
Он недоумевающе оглядел меня, затем его зрачки расширились, как будто он испугался того, что забыл что-то важное. Саске, кажется, наконец, понял, почему я стою пред ним нарядная и без пяти минут заплаканная. Он посмотрел мне в глаза. Готова поклясться, что в этом взгляде отчетливо читалась мольба о наказании. Учиха хотел, чтобы я закатила скандал. Но вместо истерики я растерянно раскрыла рот и сдвинула брови, готовясь разрыдаться. Парень с отвращением взглянул на меня и прошел в кухню. Я видела, как он остановился перед столом, ломящимся от уже остывших угощений, и расстроено их осматривал.
«Не будь рабыней своей любви». Мне вдруг вспомнились последние слова Узумаки. Только сейчас я поняла, что именно он хотел мне сказать. Спасибо, Наруто. Я встряхнула головой и зашла в обитель продуктов.
- Где ты был, Саске? – спросила я без обыкновенной нежности в голосе.
Учиха удивленно на меня уставился, но чуть позже уголки его губ приподнялись, именно такой реакции он от меня хотел.
- Я работал, - бросил он, пока не готовый признать, что очень рад моему освобождению от рабства.
- Я так волновалась! – закричала я срывающимся голосом. – Ты хоть представляешь, что я чувствовала?!
- Сакура, - спокойно произнес он, - я был с Наруто.
- Ты так задержался! – я вдруг заплакала, но при этом нисколько не смягчилась. – Я так старалась! Готовила этот ужин! Собиралась! Даже руку обожгла, - добавила я тише, каким-то совершенно детским обиженным тоном.
- Сакура! – он повысил голос, но это меня не отрезвило.
- Ты эгоист, Саске! Мерзавец и подонок! Ненавижу тебя!
Я закрыла лицо руками и всхлипнула.
- Так уж ненавидишь?

Парень подошел совсем близко и резко отнял мои ладони от глаз. Он глядел на меня с насмешкой, но мне показалось: за ней скрывалась истинная заинтересованность в моем ответе.
- Саске, - лишь смогла проговорить я.
Он вдруг впился жадным поцелуем в мои губы. Я все еще злилась, поэтому вдруг, неожиданно даже для себя, влепила ему звонкую пощечину. Учиха отстранился, изумленно смотря в мои напуганные, но гордые глаза. Он растянулся в похотливой улыбке и, заломав мне руки за спину, снова страстно поцеловал. Я вырывалась, пыталась его ударить, но это было бесполезно: парень крепко держал. Он вдруг резко дернул меня к столу и, одним движением руки смахнув с него практически все, толкнул мое тело на него. Я больно ударилась локтями и головой, но он не дал мне возможности что-либо предпринять, резко и грубо навалившись сверху. Я свирепо смотрела на него, задыхаясь от злости, а может, и от страсти…
Он вдруг сел на меня, придавив к деревянной столешнице, и изучающе всмотрелся в глубину моих глаз. Я не сопротивлялась, давая ему согласие на продолжение, но, думаю, он бы и без него справился. Саске резко дернул за большой бант, и юката немного раскрылась. Он провел рукой вдоль края ткани на моей груди, отодвигая его. Я вдруг неожиданно его оттолкнула, он отлетел к другой стене, ударившись об нее спиной. Я ему грязно улыбнулась и поманила за собой. Он сменил непонимающее выражение лица на довольное и подчинился. Медленно я поднялась по лестнице на второй этаж и зашла в нашу спальню. Волосы мои давно растрепались, а одежда была готова вот-вот упасть с плеч, но я не позволила ей этого сделать, оставив такое удовольствие для любимого.
Учиха снова крепко поцеловал меня, и мы опустились в постель.
Боль… стоны... крики… наслаждение….
Кромешная темнота окутывала комнату. За окном шумели капли дождя, периодически раздавались раскаты грома. Сверкала молния, освещая наши лица…тела. Совершив несколько грубых движений, отозвавшихся в моем теле болью и наслаждением, Саске вдруг нежно поцеловал меня в губы и лег рядом. Парень мягко взял меня за плечи и положил мою голову на свою грудь. Он поцеловал меня в лоб и прошептал: «Спасибо». Я перевернулась на живот и приподнялась, оперевшись локтями о него. Учиха смотрел на меня нежно и тепло. Я устало улыбнулась и легонько коснулась его губ указательным пальцем, а затем закрепила на них печать невесомого поцелуя. Парень убрал с моего лица прилипшую к нему прядь волос и осторожно поцеловал.
Саске был нежным.

***
Доброе теплое солнышко озарило мое лицо, и я раскрыла глаза. В комнате стояло мерное сопение. Я чувствовала тепло, это спящий брюнет ласково обнимала меня. Улыбнувшись, я аккуратно, чтобы не потревожить его сон, вылезла из кровати и посмотрела на него. Парень смешно поморщился, но потом на его лице появилась мечтательная улыбка ангела, должно быть ему снилось что-то приятное. Я влюблено оглядела его и зашла в душ. Теплые струйки воды обволакивали мое тело, заставляя блаженно постанывать. Освободив ванную, я тихонько взяла одежду и вышла из спальни. Мой любимый продолжал сладко спать.
На улице стояла райская погода. Слышалось щебетание птиц, пение легкого ветерка. Я, улыбаясь своему счастью и миру вокруг, поднялась на небольшой, поросший сочной зеленой травой, холмик. Отсюда было видно все селение. Коноха, расположившаяся, как на ладони, блестела в лучах озорного солнца и дышала свежестью утра. На небольшой скамеечке меня ожидал Наруто. Он сидел в тени старой яблони и приветливо мне улыбался.
- Охаё, Сакура-чан, - прошептал парень, словно боясь спугнуть это славное утро.
- Охаё, Наруто, - так же тихо и радостно отозвалась я.
Блондин подвинулся, и я опустилась с ним рядом. Вместе мы смотрели на родную деревню и улыбались.
- Значит, теперь ты с Хинатой? – совсем без грусти или ревности спросила я.
- Да, - мечтательно протянул мой друг, - она такая хорошая!
- Да, она добрая девушка, - рассмеялась я, - и любит тебя до безумия.

- А ты с Саске, - сказал вдруг Узумаки.
Я повернулась к нему, склонила голову на бок и кивнула.
- Ты, наконец, обрела свое счастье.
- Спасибо тебе, Наруто, - прошептала я, взяв друга за руку.
Мы с ним молча, но не печально смотрели друг на друга, а потом вдруг обнялись. Очень крепко. Зажмурив глаза. Мы слились в объятии, как два возлюбленных, которые навсегда прощаются друг с другом. Только в наших сердцах сейчас не было грусти. Они были заполнены счастьем, радостью и легким волнением перед предстоящим будущим.
- Значит, ты сможешь жить с тем, что он эгоистичный ублюдок? – когда мы разъединились, спросил блондин.
Я внимательно посмотрела на друга. Он говорил полусерьезно-полушутливо, к тому же я знала, как он относится к Саске. Как бы там ни было, они навсегда останутся двумя самыми близкими друг для друга друзьями.
- Люди меняются, - уверенно заявила я, и мы с улыбками снова обратили свой взор на пейзаж.